Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Смотрят, волнуются! Сволочи! Как же сейчас Филипп их ненавидел! Всех, ВСЕХ!!! И Сансона, который стоит рядом с рычагом, улыбается, сволочь! Филипп сам взбежал по ступеням эшафота. На губах – улыбка, походка легкая, спина прямая… он всем покажет, как умирают короли! — Ваше последнее желание? — Пару бутылок шампанского! Вино доставили, Филипп залихватски опорожнил одну, потом вторую, только вот комок внутри не растворился. Как это так – он сейчас умрет? И останется небо, солнце, Париж, а его не будет? Так не бывает… Но хотя бы сын жив, он отомстит за отца! Филипп грохнул бутылку об эшафот – и сам встал на колени перед гильотиной. Положил голову на гладкое древо. Он еще успел увидеть солнце – напоследок. А потом были только боль и темнота. * * * Что должна делать приличная женщина на званом вечере? Варя сидела в уголочке. Танцевать ей не хотелось, ходить по залу было скучно, она бы вообще сюда не явилась, но поди поспорь с императрицей. Сказано – надо вливаться в общество, вот и приходится. Варя сидела, черкала грифелем в блокноте, когда над ухом раздалось воркующее, почти голубиное: — Барбара, мон амур, ты ли это?! Варя подняла брови. Барбара? Кто-то из Парижа? Нет, вряд ли, другой такой славянской физиономии еще поискать было! От носа-картошки до растрепанных русых волос. Вот как есть – воплощение славянского генофонда. — Месье? — Ты меня совсем забыла? Варя пожала плечами: — Было, что помнить? — Барбара, а как же наши страстные ночи?! Наши признания? Ах, женщины, вы так вероломны! Варя уже успокоилась. Ну, если страстные ночи… это было еще ДО ее появления в теле Варвары Суворовой. Варя с новым интересом поглядела на мужчину. Он, часом, не из Эстонии? Почетный шпрот-тормозистор? Сколько уже – шесть лет прошло, и он только спохватился? — Ах, наши страстные ночи! – Варя и не подумала понижать голос. Так что окружающие прислушивались с большим интересом. – Как же, помню, и детям рассказывала! — Д-детям? — Да, дорогой! И все шестеро мечтают увидеть своего папочку! Ты готов? Мужчина аж шарахнулся. — Но… КАК?! — Один ребенок – твой и еще пять – проценты набежали, – невозмутимо отозвалась Варя. Что такое проценты, тут отлично знали. Грохнул смех. Мужчина побагровел. — Кажется, я обознался! — Креститься надо, ежели кажется, – хмыкнула Варя и вернулась к своему занятию – записыванию формул в блокнот. Пока остатки алгебры не позабыла. Минут пятнадцать ей даже дали пожить спокойно. А потом… — Варвара Ивановна, не так ли? — Так, – согласилась Варя. Теперь над ней возвышался мужчина лет пятидесяти, вполне симпатичный на вид, крупный, осанистый, в мундире… еще бы разбираться в них! – Мы знакомы?.. Надо начинать учить, упустила Варя этот момент. — Граф Салтыков, к вашим услугам. Николай Иванович Салтыков. — Рада знакомству, ваше сиятельство, – согласилась Варя. И замолчала. Не она подошла, не ей и говорить. И вообще, молчи – за умную сойдешь. Древняя мудрость сбоя и сейчас не дала, Николай Иванович разулыбался. — Вашему мужу тоже обещают титул пожаловать. Знаете, Варвара Ивановна, императрица от него в восторге… Варя молча слушала. Не говорила ничего, улыбалась – и только. Салтыков, как опытный царедворец, блистал красноречием. Он отлично умел говорить много, запутывать людей в своих словах, и когда они наконец соглашались, уже могли и не помнить, с чего все начиналось. Признаки он отлично знал. Рассеянный взгляд, отстраненность… |