Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
* * * — Значит, в третьем сословии нет отцов? Людовик даже не гневался – сил не было. Словно все затянула пелена серого густого тумана, и опоры нет, и холодно, и страшно, и словно ты падаешь куда-то без надежды на то, что подхватят добрые сильные руки. Не на кого надеяться. Не на кого опереться. И вот эти… Стоят, смотрят! — Скажите, что я не могу их принять. Не могу. Сын. Который не будет больше улыбаться. Который не протянет к нему руки, не скажет: «папа»… Сын, которого больше нет. Не дай бог родителям пережить своих детей! Людовик не справлялся, уже не мог… он не знал, что депутаты поклянутся продолжать борьбу, пока во Франции не появится конституция. Не понимал, что у него умер сын, но такие же дети, точно такие же, умирают десятками и сотнями в городских домах и крестьянских хижинах. Не понимал, что другим тоже больно. Он тонул в своем отчаянии. Какие штаты? Какие люди? Да поймите же вы!!! Я! ТАК! НЕ! МОГУ!!! Мне больно, БОЛЬНО!!! Ну услышьте меня хоть кто-то, умоляю!!! Но кому была интересна душевная боль несчастного короля? Аристократы хотели вольностей, банкиры – денег, народ – воли, хотя и не представлял, что это такое. Спираль все туже закручивалась, и Генеральные штаты, которые поклялись не расходиться, пока не добьются своего, были даже не первой ласточкой. Первой искрой. Фитиль загорелся, до взрыва оставались считаные дни. Но рвануло не там, где ожидали. * * * Банк восемнадцатого века был совсем не таким, как банк двадцать первого. Но что-то общее, безусловно, есть. Охрана – шесть человек. Четверо наверху, двое в хранилище. Конторки, за которыми сидят клерки. Хранилище с сейфами. Пока не теми, что позднее, здесь нет сканеров, нет рамок, ничего такого нет. Да и сейф без кодового замка. Просто металлический ящик. Ерунда. Колокол на башне пробил одиннадцать. Варя прогулочным шагом направилась в банк. Тимофей шел рядом, нес саквояж, Варя несла зонтик… Вот и дверь. Тяжелая, дубовая, ах, эти милые понты! Тем лучше для Вари, тем лучше… Клерк. Варя похлопала длинными ресницами. — Я хотела бы оставить на хранение свои драгоценности… я уезжаю… мое деликатное положение… Платье в стиле ампир отчетливо подчеркивало большой живот. Сейчас такое вошло в моду, опять же с Вариной и Дашиной руки. Именно платья для дам в деликатном положении. Удобно, красиво, самое главное, живот не утягивает. Лекари рекомендовали. — Прошу вас, мадам… Варя послушно направилась, куда сказали. А на полдороге ахнула, схватилась за живот, выпал из руки зонтик, покатился по полу… Охрана отвлеклась. Собственно, того и надо было и Тимофею, и остальным мужчинам. Тимофей резко ударил одного из охранников прямым в челюсть. И с разворота достал второго саквояжем. С металлическими уголками, крепким таким – мало не показалось. И еще добавил. Еще двух охранников нейтрализовали Митчелл и Федот. — Всем оставаться на своих местах. – Варя поднялась, и голос ее был холоден. – Это ограбление! Месье, вам не причинят никакого вреда, если вы дадите себя связать. Кто будет оказывать сопротивление… — Ах-р-р-р-р-р-р! Варя бросила в ту сторону косой взгляд. Митчелл улыбнулся и выдернул из оседающего на пол тела легкую шпагу, которую до этого прятал в трости. — Он хотел сбежать, леди. — Благодарю вас, Джон. Видите, месье, как опасно бегать? Рон? |