Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
— Ваше сиятельство, – присела Мари. Филипп приосанился. Перед ним стояла хрупкая невысокая девушка с большими глазами. Плащ с капюшоном придавал ее облику некую романтичность (заодно и прикрывал капюшоном жидковатые волосы, но это неважно), на розовых (подкрашенных) губках играла нежная улыбка. А хорошенькие тут воспитательницы. — Позвольте предложить вам руку? — Благодарю вас, ваше сиятельство. — Можно просто – Филипп Иванович. — Вы так добры! Мари нарочно говорила в этот раз четко и по-русски, подчеркивая акцент. — Натали сказала мне, что очень вас любит. Сама себя не похвалишь – так и проходишь как оплеванная. — Я ее тоже люблю. Она чудесная девочка, добрая и умная. И отзывчивая… о, я так рада, что отец нашел ей столь благородного человека! Натали заслуживает всего самого лучшего! Мари тоже. Только вот папаша о ней не позаботился. Самой придется… Филипп расправил плечи. — Мадемуазель, умоляю, расскажите мне о Натали подробнее? Что ей нравится, что не нравится, что она любит? Что ей можно подарить, не нарушая устава вашего института? Мари того и надо было. Ты, главное, начни разговор, а я уж найду, как тебя зацепить! Соловушкой запела, речкой разлилась. Филипп слушал. Так и прогуливались еще полтора часа, даже побольше, пока часы полночь не ударили. И еще завтра договорились встретиться. Чтобы Мари письмо его невесте передала. Пускать такое важное дело, как свадьба, на самотек Филипп не собирался. * * * Выспаться Мари не удалось. Софья Ивановна позвала к себе дочку еще до завтрака. — Ну? — Птичка попалась, – кивнула Мари. – Я с ним сегодня встречусь, потом переписываться будем, ну и пару раз еще надо будет устроить встречу. Софья Ивановна кивнула: — Да. До зимы у тебя есть время. — До зимы? Маменька? — Дальше будет опасно. Пора убивать нашу воспитанницу. Скажем, осенью ее просквозит, мы вызовем лекаря, Наташа поправится, но потом ей внезапно станет хуже, и в начале зимы она скончается. О чем мы и напишем и ее отцу, и ее жениху. — Но, матушка! — Я все обдумала, Мари. Нам просто повезло, что Эльмпт – такой доверчивый. Но долго его морочить не получится, ты же понимаешь! Мари понимала. Вздохнула, потерла лоб: — А Суворов? — Не один, так другой. Война, говорят, в следующем году закончится, так что надо заранее… ты понимаешь. Мари понимала. Если Суворов сюда приедет, ему отказать не получится. А кого ему показать, если дочь где-то сгинула? Другая девчонка не пройдет! — Хорошо, матушка. — У тебя еще будет возможность после ее кончины встретиться и с Эльмптом, и с Суворовым, отдать ее вещи, письма, памятки… придумаем, что именно. — Да, матушка. — Кого зацепишь, того и будем брать! — А как, маменька? — Как-как. Бецкому в ноги кинусь, тот императрице пожалуется… — Тогда лучше бы Эльмпта? — Пробуй! Сама понимаешь, замуж выйти можно, но с ним же потом и жить придется! И нужно, чтобы он не гневался на тебя, а сочувствовал, чтобы хоть как, но принял. Полюбил… это если получится. Все верно, Суворову еще развод получать, но если с Филей не получится, то можно и с генералом попробовать. Тут уж хуже не будет. Мари кивнула. Да, время шло, часики тикали, они и в пятнадцатом столетии тикали, и в восемнадцатом, и три века спустя не заткнутся, гады со стрелочками! Пора, пора определяться. |