Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Господи, сколько ж людей тут простилось с жизнью на потеху толпе. И она сейчас тоже развлекает людей. Надо это честно признать. — Горе, горе тебе, о Париж! Горе тебе, несчастная земля. Поднимается ветер, он несет с собой бурю! Светит на небе алый глаз беспощадного Сета! Летят жизни, словно опавшие листья. Опускается тяжелый нож, катится голова, льется королевская кровь. Алая кровь венценосцев! Гнев и страдание, боль и отчаяние, кровь и слезы вижу я! Опускается нож, и этот нож переживет века! О, творение ужасного доктора! Помни, чудовище, порожденное тобой, может пожрать и тебя! Но утешься, несчастное место. Скоро, совсем скоро ты вздохнешь спокойнее. Ты будешь спать и видеть кошмарные сны. А ужасную реальность будет видеть совсем другая площадь, площадь короля-оленя. Спите, несчастные души, не тревожьте покой живых! Пусть прах этого места развеет алый ветер Сета! Ветер поднимается, спасайтесь, несчастные! Варя медленно встала с колен и сошла с помоста. И пошла обратно, к дому мадам Изиды. Зеваки смотрели, показывали пальцами, потом один из них, самый храбрый, решился подняться на помост – и вскрикнул. Под его ногой просели доски. Там, где стояла на коленях женщина… Словно черный круг выгорел. Варя думала еще и куриную кровь разлить на плахе, но решила не пережимать. Хватит и кислоты, которую она аккуратно вылила рядом с собой на доски. Отлично получилось. Черные, обугленные, хрупкие! Варя позволила себе чуточку расслабиться, только когда оказалась в своем доме. Выдохнула, упала в кресло. — Уф-ф-ф! — Получилось, барыня? Федот плеснул ей компота и себе тоже налил. — Спасибо, – кивнула Варя. – Не знаю. Посмотрим, кто придет первым. Она думала про вожаков революции. Или про аристократов, которые примкнули к ней. Не угадала. Или – наоборот? Той же ночью постучался в ее дверь – Шарль Морис де Талейран-Перигор. — Мадам Изида, вы позволите? Про гадалку он узнал практически сразу. И решил воспользоваться случаем. Варя улыбнулась ему из-за стола. — Вы решили проверить, я ли это, монсеньор? Вам пересказать наш разговор? Талейран пожал плечами: — Я бы не отказался. — Вовремя предать – это предвидеть, – тихо сказала Варя. – Вы уже предвидите, монсеньор? — А вы – нет? — Меня же не арестовали – пока, – улыбнулась Варя сильно накрашенными губами. — Хотели. — Знаю. Риск пока еще есть, но у меня нет выбора. Я должна быть здесь и сейчас, остальное менее важно. — Забавно. Почему же? — Сейчас многое зависит от моего выбора. Вы никогда не задумывались, монсеньор, что дар тоже обязывает? Чем вы платите за власть? Чем я плачу за возможность видеть будущее? — Даже так? А если вас убьют? — Тогда Маат бросит мою душу на весы судьбы и увидит, что она легче пера. И я взлечу вверх, в лучи Осириса. — Вам не страшно? — Страшно, монсеньор. Я слишком мало сделала, я могу сделать больше. Но… есть вещи, которые надо делать. Потому что долг привел тебя сюда. — Долг… — Да, и еще это странное слово – совесть, – рассмеялась Варя. — Никогда о таком не слышал. Это что-то съедобное? — Но очень, очень невкусное, монсеньор. Никогда не применяйте этот ингредиент в своих блюдах. — Не буду. Обещаю. Что ж, погадайте мне, мадам? Варя послушно взяла карты, коснулась пальцев Талейрана. За окном сильно зашумело, ударила в стекло то ли ветка, то ли ночная птица. |