Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Источник: Вторая Турецкая война в царствование Екатерины II. 1787–1791 г. Составил Генерального штаба полковник А. Н. Петров. С.-Петербург. 1880. Глава 14 — Я хочу знать, что меня ждет. Варя смотрела на одну из жертв террора. Мадам де Ламбаль. Да-да, та самая. Они по истории проходили, им рассказывали, как пример «гуманности и справедливости революций», надо сказать – не зря, прививку Варвара получила преотличную[93]. Революция? Идите-ка вы… из этой страны, да подальше! Если кто-то заговорил о «мирных протестах», «восстановлении справедливости» и прочих «либерте, эгалите, фратерните» – надо отстреливать! Без жалости! Иначе кончится, как с этой женщиной. А ведь она Варина ровесница. Большие глаза, милая улыбка, и… такое! Варя послушно взялась за карты. — Мадам, вы были замужем, но овдовели. Вы не оплакиваете мужа, вы не были счастливы в браке. И я не вижу у вас детей. Мадам послушно кивала головой. — Вы находитесь рядом с троном. Я вижу корону не на вашей голове, но рядом с вами. Близкая подруга Марии-Антуанетты кивнула. Она искренне считала, что гадалка – настоящая. Она же пришла в маске и плаще, не в карете, пешком, в сопровождении только одной служанки… О том, что Варя гуляет по паркам не просто так, она разглядывает людей, запоминает лица, наводит справки и кое-кого преотлично может узнать в любом виде, женщина не думала. Она следила за мельканием карт. Да и в голове чуточку шумело… приятно так. Варя медленно раскладывала карты. — Простите, мадам. Я не хочу говорить вам, что я увидела. Это слишком ужасно. — Говорите! — Я… вы не поверите мне. – Варя качала головой, черные волосы со вплетенными в них золотыми змеями извивались, и змеи тоже извивались, кажется, и одна из них сверкнула хищным зеленым глазом… — Говорите, умоляю! — Я вижу, как вас рвет на куски разъяренная толпа. — ЧТО?! — Я вижу, как вас насилуют десятки человек, как вам отрубают грудь, как вспарывают живот, вы кричите, вы еще живы… Пальцы Вари лежали на хрустальном шаре, тот светился слабым красноватым светом, и мадам дрожала все сильнее, ей казалось, что шар залит кровью. Хотя ничего тут такого не было, примитивный фокус с подсветкой… — Я вижу, как человек идет по улице, обмотавшись кишками, как за ним несут за волосы голову… вашу голову, мадам! Ее кому-то хотят показать! Вижу ваше растерзанное тело. Вы уйдете в мучениях, не оставив после себя ничего, кроме ужасной памяти. Это случится в ближайшие пять лет! Над вами – черная пелена. Варя отлично владела своим голосом. Низкий, глубокий, он разносился по комнате, проникал в уши, наполнял женщину ужасом. Мадам охнула и осела в кресле[94]. Варя не стала хлопать ее по щекам или как-то приводить в себя. Она ждала. И дождалась, когда мадам подняла голову, глаза ее наполнились ужасом. — Вы… вы врете! Этого не может быть!!! Только вот Варя смотрела с таким неподдельным состраданием, что мадам «пробило». Так – не врут. Ей сейчас не соврали. Боже!!! — Я… обречена? Варя коснулась карт. — Не знаю, мадам. Мы сами определяем наше будущее, только мы можем его изменить. Вы хотите знать, где можете выбрать иную развилку? — Да! Сказано это было настолько искренне, что Варя вздохнула. Вот ведь… ну умная женщина, а такая дура! Писала тебе Мария-Антуанетта, не лезь в Париж! А ты? |