Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Дорогая, я так тебя понимаю! Мальчик как раз очень подходит, он шума не поднимает и благодарен за то, что получает, это уже хорошо. Хочешь – уступлю, когда надоест? — Нет-нет. Он же военный, верно? — Да. — Вот, мне гадалка сказала, чтобы я держалась подальше от военных. И ты знаешь, может, в этом что-то есть. Сейчас мне намного спокойнее живется, и любовник у меня просто замечательный. Так что оставь мальчика при себе… Наполеон отошел от окна. Медленно, очень медленно разжал кулаки, словно сведенные судорогой. Дряни! Гнев кипел и плескался внутри. Дешевые шлюхи! Хотя… что он – к монашке шел? Отлично знал, что Элиза верностью не отличается. Но чтобы вот так… как к носовому платку или вееру? Хочешь? Я поделюсь! И вторая, эта… Богарнэ! Твари, просто твари! Ненависть кипела и бурлила внутри. Требовала действий. Наполеон ударил кулаком по стене, ссаживая костяшки пальцев. Раз, другой… Чего он ожидал? Никогда эти девки не отнесутся к нему как к равному. Для них он просто… Бопарт… кажется. Даже фамилию запомнить не соизволила, хотя что Элизе до той фамилии? У нее любовников – строй! В этой Франции вообще порядочные женщины остались?! И вдруг парень негромко рассмеялся, запрокидывая голову. Самое забавное, что единственные нормальные и порядочные люди, которых он встретил во Франции, оказались – русскими! Князь Андрэ, его сестра, мадам Барбара, мадемуазель Натали, да и остальные их спутники, Тимофэй, Григори, Матвэй… какие же у русских сложные имена! Никто, никто в их доме не смотрел на Наполеона сверху вниз, никто не говорил с ним свысока, для них… да, они все были на равных, и все равно, что кто-то князь, а кто-то солдат. И Наташа, которая играла с ним в шахматы. И Барбара, которая улыбалась так по-доброму… Сравнить с ними вот этих блудливых… простите, кошки! Вы такого сравнения не заслуживаете, вы симпатичные и пушистые, а эти… просто свиньи. Сами в грязи живут и всех остальных туда тащат. Наполеон молча направился к выходу. — Вы уходите? Но что передать мадам? — Мои наилучшие пожелания, – не задумался корсиканец. Спустя час наговорившаяся Элиза не нашла любовника в гостиной. Впрочем, она и не расстроилась. Не этот, так следующий. А почему этот ушел? А, какая ей разница! У нее таких мальчишек еще столько будет… и красотка выкинула из головы и свою беседу с милой Жозефиной, и молодого парня… Завтра она себе нового найдет, вот и все![98] * * * Мария-Антуанетта думала всю ночь. Думала, вертела в руках тяжелую золотую безделушку, нарочито грубую, хищную, с оскаленной пастью, а потом все же направилась к мужу. — Луи… Выслушав жену, монарх предсказуемо разгневался. Он вполне мог сложить два и два… что там при революции делают с королями? Догадаетесь? А жить как хочется! И детей жалко. — Я сейчас… эта негодяйка сегодня же окажется в Бастилии! — Луи, но она так говорила про нашего старшего сына, про нашего первенца! — Просто наговорила тебе гадостей, – махнул рукой его величество. — Может быть… Луи, но мне показалось, что она была невероятно серьезна. Что она и правда… видела. И верила в то, что говорит. Людовик махнул рукой. — Бабские глупости. — Может быть. – На стол перед королем опустилась золотая змея. — Что это за дешевка? — Она отдала мне один из своих браслетов. И сказала довериться тому, кто покажет второй. Это будет помощь. |