Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Соврет и не покраснеет! — Мужу твоему я о том отпишу. Варя кивнула. И похлопала глазками. — Заодно и о дочери моей умоляю, узнайте, папенька? Что с Наташенькой, как она? Болит душа… Иван Андреевич, видя, что разоряться не придется, чуточку смягчился. — Раньше б она у тебя болела. Ладно, отпишу, как есть. — Папенька, умоляю и еще об одной малой милости. И еще? Но – куда деваться! — Папенька, сын мой неучем не должен вырасти. Может, кто знает подходящего учителя французского, чтобы мог с малышом с малых лет разговаривать? Упс? Иван Андреевич насторожился. Дочь выглядела невинно… она что? Нашла себе какого-то французика? И теперь хочет под видом учителя притащить в дом любовника? — А ты никого не приглядела? Сама-то? — Нет, папенька. Тут я всецело полагаюсь на ваш опыт, ваш здравый смысл: вы, как человек опытный, абы кого, с улицы, в дом не возьмете, – разлилась соловьем Варвара. Иван Андреевич задумчиво кивнул. Так-то это практиковалось. Конечно, учителей брали, когда ребенок станет постарше, но можно же и с младенчества, ничего страшного. Пусть учит, вот Варя говорит, что если малышу колыбельные на французском петь, стишки рассказывать… Может, и вообще какую даму нанять? Это точно не о любовниках. — Напишу знакомым. Может, и посоветуют кого. У тебя точно никого на примете? — Никого, папенька. А мужчине без образования никуда, если он карьер хочет сделать, – это нам, женщинам, лишнее ни к чему, наше дело дом вести да детей рожать. Иван Андреевич окончательно смягчился. — Отпишу и о том. Варвара довольно улыбнулась. Своей цели она достигла, остальное… будет! Любой путь начинается с первого шага, и сейчас она его сделала! Ну, не знает она французского, НЕ ЗНАЕТ!!! Английский – хорошо, немецкий немного, на уровне читаю – пишу со словарем, вот произношение ей не дается, на немецком только полками командовать хорошо и ругаться, а как все это выговаривать… брр! Язык ломается! А французского она не знает вообще! Не было возможности ему научиться в деревне! Ничего! Сейчас научится! Сложно? А вот и нет! Варя уже обнаружила, что у этого тела отличная память! Чуть ли не эйдетическая! Так что учиться для нее будет в удовольствие! И женщина принялась горячо благодарить отца, восхваляя его мудрость и прозорливость. Иван Андреевич только радовался. Неужто дочка за ум взялась? Хорошо бы! * * * Для нужного ей дела, вот прямо сейчас, нужны были люди. Варя отлично это понимала. Минимум три-четыре мужика, крепких и умеющих обращаться с оружием. Желательно, не боящихся крови. Вопрос. Где их взять? Хоть ты объявление на воротах повесь, так примерно девяносто процентов населения читать не умеют. Потому, кстати, и газет-то в империи маловато! Кто их выписывать будет? Подтереться – и то проще лопухом, уж простите. Физические увечья Варю не смутили бы, но… Вот как?! Просто – КАК?! Выйти и орать на перекрестке? Ага-ага, насмешите людей! Но… выйти?! Варя задумалась и решительно приступила к отцу. — Батюшка, грешна я, осознаю и каюсь. Иван Андреевич на это и ухом не повел. Мало ли кто, так что? Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасешься. В восемнадцатом веке эту премудрость знали не хуже, чем в двадцать первом. — Батюшка, тошно мне, плохо… — Дохтура позвать? — Батюшка! На душе моей тяжко! Сходила б я к заутрене, может, легче стало бы? |