Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Мы русские, милорд. Поляк откровенно опешил. — Простите… — И, как любому порядочному человеку, нам неприятно слушать ваши высказывания о русских, – жестко, уже на русском ответила Варя. Поляк вспыхнул. Кто знает, что бы он сказал или сделал, но рядом воздвигся Матвей. Размером так в полтора поляка. Оглядел щеголя снизу вверх и вежливо, уже Варе: — Ваше сиятельство, экипаж подан. Поляк развернулся – и свалил, не прощаясь. — И мы еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта[33], – протянула Варя. – Спасибо, Матвей. Оставить на столе деньги, с учетом чаевых, – да и пусть их, поляков! Не хотят любить Россию? Их проблемы. * * * Милая моя Суворочка! Не пиши никогда мне о той женщине, коя по случаю дала тебе жизнь. Отныне мать твоя – Софья Ивановна, так и называй ее матушкой. Верю, что ты поймешь, делается это лишь для твоего же блага. Не греши и слушайся наставниц твоих, постарайся подружиться с девочками, в них обретешь ты своих сестер. Будь прилежна и благочестива, и награда воспоследует тебе, будешь счастлива в дальнейшей жизни своей. Желаю тебе сча́стливо препроводить Святки, Христос Спаситель тебя соблюди Новой и многие годы. Целую тебя. Божье Благословение с тобою! Отец твой, Александр Суворов. * * * Варя и забыла бы об этом случае, но… — Хозяйка, плохо дело. — Тимофей? За время путешествия маленькая компания потихоньку срослась, поменяла обращения, стряхнула излишнюю почтительность. Так что к Варе все обращались запросто – «хозяйка», или «барыня», или «Варвара Ивановна». А она называла всех по именам, но чувствовалось, что это не уничижительно, а просто – так короче. Но Тимофей для нее именно Тимофей Фролыч, и всякого уважения заслуживает, а не Тимоха-солдат. — Эти двое… я задержался чуток, у чалого подкова разболталась, поправить надо было. — И? — Они между собой говорили, сговаривались вас перенять. Когда вы русская, то вас и убить, и ограбить не грех, а Дашу… тоже ничего хорошего. Поскачут напрямки, тут через несколько верст лесок будет, вот там засаду и устроят[34]. Варя сощурилась. — А тебя они не заметили? — Так они ж по-французски разговаривали, вот и не стеснялись особо. Им и в голову не пришло бы, что я разумею. Варя ухмыльнулась. Ну… да! Образованные люди бегают в Европе. А в дикой России по улицам ходят белые медведи, играют на балалайках и пьют водку. Какой уж тут французский![35] — Что ты предлагаешь? Тимофей улыбнулся уже совершенно искренне. Вот это ему в барыне очень нравилось. Не будет она командовать и ругаться не будет. Сначала спросит, как и что, все вызнает, с ними посоветуется, а уж потом и решение примет. А то другие кричат, требуют, ногами топают – и только понапрасну и людей губят, и себя. И заговорил. * * * Засада ждала. В леске было сыро, моросил дождичек, но верный человек сказал уже, что кибитка отъехала и, значит, скоро тут будет. Кто сопровождает? Так всего-то двое человек. Кучер и верховой. Что ж, два человека – это немного. У них-то шесть холопов у Адама, да еще четверо у Марека, да сами они бойцы не из последних! Дуэлировать им обоим случалось! Так что… Дерево поперек дороги, выстрелить из ружей, если сразу удастся кучера положить, тем лучше, баб из кибитки вытащить – и к Адаму. Особенно ту, синеглазую. |