Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
А что? Жизнь все равно кончена, а русская казенная ничем не хуже виски. Из Англии он уехал после восстания Гордона. Не то чтобы сильно был замешан, но почему-то никто не думает о мелочах. Зачинщики… они на виду. Но кто считал простых людей? Вот Уэбб был гравером. Только вспыхнул бунт, его мастерскую сожгли, а сам Уэбб… да глаза б его на этих негодяев не глядели! Но сосед, сволочь такая, закричал, что Уэбб – бунтовщик. Наверное, не надо было с его женой… так она сама предлагала! Дожидаться суда Роджер не захотел и сел на первый же корабль, идущий на континент. И так совпало – попался корабль, который шел в Россию. В Петербург. Ну, на тот момент Роджер и к антиподам отправился бы, жить очень хотелось, а законы в Англии мягкостью не отличаются. В лучшем случае бунтовщиков вешают. В худшем… долго умирать приходится. Так что… Россия? Отчего ж нет? Страна большая, народ богатый… только и тут ничего у него не вышло. Даже из столицы в Москву перебрался, слишком уж там дорого. Но дело свое начать не вышло, деньги быстро закончились, да и много ли с собой прихватишь, работы по его специальности практически не было, и Роджер принялся потихоньку спиваться. — Этот? За стол присела женщина. Уэбб подумал, что допился до белой горячки. Тут таких не водилось… явно же знатная дама! И платье роскошное, и прическа такая, и слуги при ней. — Говорят, барыня, всамделишный англичанин. И вроде как этот… гребер! — Engraver, – поправил Роджер. Дама кивнула. — Матвей, берем. Нам это может подойти, только надо, чтобы он протрезвел. — Сделаем, барыня. Эй ты, болезный, еще рюмку будешь? Удержишь? Роджер удержал, выпил, икнул и отключился. И Матвей потащил его к телеге – не в карету ж такое грузить? Вот еще не хватало! Дома протрезвеет, отмоем, там и барыня с ним поговорит. Этот подойдет? Хорошо! А нет, так кого еще поищем! * * * — Ваше высокопревосходительство, Наташа будет так скучать. Александр Васильевич тоже выглядел опечаленным. — И я буду скучать по своей Суворочке. Но я ее все же обидел, я вижу. — Что вы! Детские обиды как снежок, растает и высохнет. Хотите, я буду писать вам о том, как она здесь живет? Я вижу, вы волнуетесь о дочери? Суворов с благодарностью поглядел на воспитательницу. — Прошу вас! Мадемуазель, напишите мне, пожалуйста! Я буду так рад! — Я и Наташе напомню! Но она напишет о своей жизни, а я о том, что может не заметить маленькая девочка. – Мари улыбалась. Нет, не полководцу, хотя он вполне мог так думать. Своим мыслям о маме. Софья Ивановна все рассчитала правильно, мало какой мужчина устоит, когда ему регулярно и методично начинают хвалить его ребенка. А если еще проявляют желание стать ей чуть ли не второй матерью! Вот сейчас Мари ему раз напишет, два напишет, а потом он ответит, и переписка завяжется, и будет уже о личном, а там кто знает, что сложится? Прошение о разводе он подал, да жена и просто помереть может, и еще что с ней приключится… Почему нет? Суворов… нет, не таял, но чуточку все же смягчился. И о том, как в Смольном учатся, поговорил, и попрощался вполне спокойно и даже чуточку нехотя. Поговорить с разумной, спокойной и приятной женщиной – отчего ж нет? Даже странно, что они такие бывают! Раньше-то он таких и не видел! Впрочем, раньше он одну Варюту видел. |