Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Вы проживете долгую жизнь, монсеньор. Очень долгую. И в ней будет много перемен. Ага, с каждым правительством меняться будет, хамелеон. — А также я буду богат, женат и счастлив. — Будете? Вы уже богаты. Титулы? Вы подниметесь не на самую вершину, но станете лишь на одну ступеньку ниже. Женаты? У вас будет много женщин, но жена… нет, если вы и решите жениться, это будет очень, очень не скоро. Может, двадцать или тридцать лет. — Вы уверены? Варя так сосредоточенно изучала карты, что даже циник и скептик Талейран чуточку засомневался. А вдруг – не шарлатанка? — Странно. Я вижу, что вы духовное лицо, но все же… в ваших храмах служителям разрешено жениться? — Если я перестану быть служителем. — Нет. Не перестанете. Я вижу на вашей голове высокую шапку. Вы служите Богу, но не служите ему. Странно. Все же вы женитесь, но поздно. И у вас будет ребенок… дочь точно будет. Ваша жена будет намного моложе вас и как-то с вами связана. Ага. Жена племянника. — Не самое плохое будущее. — Его пока еще нет, монсеньор. И будьте осторожны. У вас слишком много поворотов, и каждый, каждый может привести к вашей гибели. – Варя ласково коснулась карты с нарисованной смертью. – Она подождет. Но будет рядом, будет следить за каждым вашим шагом, будет… облизываться. Рядом легло колесо судьбы. — Помните, иногда, чтобы выжить, – надо предать первым. Ваше спасение в прозорливости, не позволяйте посторонним обстоятельствам затмить ваш ум. Талейран посмотрел с интересом. Наверное, впервые. Сказанная фраза отвечала его мнению. — А что меня будет ждать в ближайшее время? Этой карты в классическом аркане не было, но Варя ее внесла самолично. Алый Сет, хозяин бури и пустыни. — Я пришла не просто так, монсеньор. Это – хозяин Франции. Я не знаю, что будет с вашей страной, но это затронет всех. Это злой и коварный ветер пустыни, он поднимает людские судьбы, словно песок, уносит их вдаль, развеивает в забытие. Скоро всю Францию будут ждать потрясения, но вы взлетите с этим ветром. Помните, Сет – коварен и хитер, будьте не менее коварны, и он будет рядом. Как и смерть… — Посмотрим… Варя пожала плечами. — Вы – человек великой судьбы, монсеньор, а такие очень сильно влияют на ход событий. Не они будут определять вашу жизнь, вы будете определять их ход. Можете верить мне или не верить… я вижу вас на вершине власти, рядом с королями, но вы – один. Очень долго один. Может быть, вы принесете эту жертву ради власти. Обычно за нее требуют выкуп. Здесь и сейчас Варя говорила серьезно и искренне. И Талейран это почувствовал. Что-что, а в чутье ему нельзя было отказать. Варя не просто верила, она – знала. И мужчина поежился, словно по спине его пробежал холодок. — Я могу что-то изменить? — Можете. Но захотите ли? Власть… то пьянящее чувство, когда твое слово решает судьбу народов, когда по твоей воле поднимается и стихает буря, когда за твоим плечом смеется красноглазый Сет, – ты мечтаешь об этом. И можешь получить многое, но сколько заплатишь? Чем ты готов платить? Кем готов платить? Талейран передернулся. Слишком серьезно звучали слова жрицы, слишком глубокими были ее глаза. И он проваливался куда-то в темноту, и усмехался красноглазый мужчина, неуловимо похожий на самого Шарля, и над всем этим почему-то возвышалось строгое и жестокое лицо сфинкса. |