Онлайн книга «Разрушенные оковы»
|
Я кивнул и нетерпеливо махнул рукой, говоря ей быстрее продолжать. — А про то, что Его Величество не сын короля? Эмилий бастард? Я резко схватил девушку за руку, притягивая к себе, и кровать под нами жалобно заскрипела. — Говори. Как? Когда? В голове одна за другой проносились мысли. Нужны доказательства, свидетели, документы, хоть что-то, подтверждающее эти слухи. — Сестра моей матушки прислуживала покойной королеве. Она была одной из ее личных служанок и знала фаворита Ее Величества – настоящего отца Эмилия. Кареглазый, с золотистыми кудрями и широкой улыбкой, ни капли не похожий на короля. Личный художник Ее Величества, которому она благоволила. Тетя, прислуживая королеве, часто меняла простыни в ее спальне и замечала на них следы соития и светлые волосы. Во дворце знали, что Его Величество никогда не ночевал в спальне своей жены. Когда выяснилось, что королева носит ребенка, художник пропал. Но тетя раз в полгода приносила письма без обратного адреса, в которых говорилось об их сыне и сожалениях. Мальчик родился похожим на того мужчину. За это король не раз избивал наследника в детстве. Говорят, у него остались жуткие шрамы, и поэтому он не выбирает себе пару – боится быть опозоренным. Пока она рассказывала, я почти не дышал. Если шрамы не имели значения, свидетельствуя лишь о дурных отношениях между отцом и сыном, то письма послужат доказательством измены. Закон Велероса гласил, что только прямой потомок короля может занять трон. — Это не все. – Она пожевала губы и потом решилась продолжить: – Ты знаешь, что недавно во дворец прибыли гости из Дартелии? — Да, Словотворец Его Величества Бардоулфа. Все видели их вместе на празднике осени. Словотворец посетил Велерос с официальным визитом, чтобы подтвердить союз между странами, такое не могло остаться незамеченным. Живая легенда, дар богов, которого удостоился Бардоулф. Он все больше и больше восхищал меня. — Только Словотворец этот Его Величества Эмилия. — Что ты сказала? – От волнения я сжал ее руку так сильно, что она вскрикнула. — Да говорю же, наш король скрыл ото всех, что Словотворец на самом деле его. — Ты лжешь! — Стала бы я лгать о таком! В покоях, где жил Словотворец, нашли старую книгу, написанную на странном языке. Но часть ее была на дартелийском, и там говорилось об их связи. И кое-кто из прислуги слышал разговор между лордом Ланкайеттом и Его Величеством. Сомнений быть не может. Письма о незаконном наследнике, ставшем королем, могли поднять волнение среди лордов. Нарушение непреложного закона каралось. А сокрытие настоящего Словотворца – преступление против церкви. Такое не прощалось даже правителю. — Где эта книга? Девушка все же вырвала у меня руку и обиженно потерла запястье. — Так я тебе и отдала ее, Осберт. Не все сразу. Мне нужна уверенность. Я отодвинулся от нее и прислонился к стене. — Драгоценности ты получишь, взамен отдашь письма. Надеюсь, тебе хватит ума сообразить, что сейчас я не смогу дать тебе место старшей служанки. — Брось, Осберт. Ты спишь со всеми влиятельными дамами в Велеросе. Намекни одной про рекомендательное письмо – и вот уже личный дневник Словотворца у тебя, а должность у меня. Чертовка была неглупа. — Письма я тебе отдам, когда принесешь драгоценности, а книгу после назначения меня старшей служанкой. |