Онлайн книга «Кровь Первых»
|
Часть 2 Посмертный Костер (Кристиан / Алеистер) Глава 10 Кристиан == 402 год, эпоха Света == Металлический лязг цепей вызывал гнев и одновременно заставлял чувствовать себя беспомощным. Похоже, старые безумцы знали, что делали, – подвалы Дартелии как нельзя кстати подходили для того, чтобы удерживать в них бога. От сырости противно заложило нос. Никогда не любил мрачные места без солнечного света. Мама в детстве называла меня побегом бутылочного дерева, которое вырастает могущественным исполином в любых условиях. После того как ее изгнали, я впервые перебрал в библиотеке все книги, в которых упоминалось это странное дерево. Мне казалось, что оно должно выглядеть как бутылка, раз называется бутылочным. Но на самом деле дерево имело способность запасать воду и потом использовать ее в засушливый период, поэтому оно отличалось стойкостью ко всем погодным условиям и даже могло плодоносить. Раньше связь между мной и бутылочным деревом казалась чушью. Но сейчас все стало очевидным. Я, как и оно, все эти годы подпитывался солнцем и влагой, только не от природы, а от одного человека, а теперь тратил свои запасы, чтобы не зачахнуть. Цепи снова громко и противно звякнули. Хватит ли их до того момента, как мы найдем решение, или… — Христиа-а-а-анхен, мой самый замечательный и верный друг. Кулак с размаху врезался в стену. Жгучая боль потревожила поврежденное плечо. Она отрезвляла и подавляла тошноту от знакомого, но в тоже время такого чужого и противного голоса. — Должно быть, ты наслаждаешься тем, что наконец-то смог сковать его, не правда ли? Теперь он никуда не денется от тебя и будет вести себя, как послушная марионетка. Твой папочка тоже будет доволен. Сможете вертеть королем, как повелит ваша темная душонка. — Терпи, это не он, терпи, – сквозь зубы прошипел я. — Ты всю жизнь терпишь, мой рыжий огонечек, может, пора бы уже отпустить себя и показать свою настоящую сущность? Я рванулся к клетке, но тяжелая рука легла на мое плечо останавливая. — Не ведись, как мальчишка, на его подначки. – Взгляд Вальтерсона из-под густых бровей пугал до мурашек. Мне захотелось упрямо стряхнуть его руку, но я погасил в себе накатывающие злость и раздражение. — Да, знаю, мог бы и не говорить. — О-о-о, великий защитник и братоубийца пришел спасти заблудшую душонку? Или, может, хочешь накинуть на меня побольше цепей? Теперь я точно знаю твои предпочтения, Д-ж-е-р-р-и. Подскажи, будь добр, кипит ли твоя звериная кровь? Хочешь ли ты разорвать меня голыми руками? Я опасливо покосился на Вальтерсона, но тот, на удивление, не изменился в лице, а лишь спокойно снял со стены факел и поднес его к решетке. Эта клетка отдаленно напоминала тюремные, но в то же время выглядела совсем иначе. Толстые прутья оплетали цепи с нацарапанными непонятными символами на звеньях. Такие же цепи сковывали человека, сидящего на каменном полу. Его лицо осунулось, а черты заострились. Глаза сузились, превращаясь в щелочки с горящими углями вместо зрачков. Золотисто-медовые волосы потускнели, а кудрявые завитки повисли грязными прядями. Но все это выглядело не так ужасно по сравнению с черными венами, которые вздувались на его шее. От короля Велероса осталась лишь оболочка, и никто из нас не знал, цела ли душа Эмилия, или бог поглотил ее без остатка. |