Онлайн книга «Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить?»
|
Я не ем по вечерам уже лет восемь. На четвертый-пятый год такой практики все вопросы отпали, в моем окружении больше нет людей, которые спрашивали бы, почему я не ем, когда едят все. Видимо, раньше во мне самой жило внутреннее напряжение и сомнение. Но сейчас сомнений нет. Восьмилетний опыт позволяет мне уверенно опираться на себя и наблюдать за организмом. И я довольна. Если сравнивать с собой пятнадцатилетней давности, сейчас я выгляжу и чувствую себя гораздо цельнее. Мне нравится состояние кожи, возможности моего тела, и те опыты, которые я могу производить в этом мире. Эта практика доказала свою эффективность. Однако если называть «пищевой паузой» настоящую аутофагию – не просто ясное сознание, а глубокую терапию внутренних процессов, – нужно учитывать время. Организму необходимо дать период для перестройки метаболизма. Чтобы израсходовать депо гликогена и переключиться на жиры, требуется время. Жировые депо практически безлимитны, в каждом грамме жира скрыт огромный объем энергии, но до него нужно добраться. Многих пугает переход к длинным паузам, потому что в начале уходит вода и частично белковая ткань. Кажется, что качество тела портится, что-то где-то обвисает. Но не останавливайтесь в своих размышлениях. Сколько потребуется времени именно вам, чтобы дойти до жиросжигания, ответит только практика. Нужно довериться физиологии. Как бы тело ни использовало белок, мышцы не исчезнут бесследно, они не могут просто «сжечься» до конца. Если бы голод был насилием, я бы в него не пошла, но для меня это большая радость. Глава 37. Вирус сознания. Договориться с большими системами Вспомню свой пример из Китая, когда я столкнулась с «вирусом сознания». Я попала в неприятную, чуждую мне событийную среду, и тело запустило процесс переработки этого информационного поля. Поднялась температура. Конечно, есть в таком состоянии не хочется – и это прекрасная возможность сделать еще один шаг в сторону от пищевой зависимости. Я лежала и буквально кайфовала от этого процесса. На второй день нам нужно было лететь, и из-за температуры началась сильная ломота в теле. Я знаю, что такое не поесть один день – от этого мышцы никуда не уходят, наоборот, производительность растет. Я живу своими мышцами, мой рабочий вес в приседе со штангой – 55 килограммов, это вес моего тела. Я обожаю свои рабочие мышцы и знаю, что пара дней голода их не сожжет. Даже без еды можно стимулировать синтез аминокислот, забирая энергию из жировой ткани. Боязнь потерять мышечную массу – заблуждение, если только вы не профессиональный бодибилдер, которому завтра выходить на сцену. Нам не нужно бороться за «высеченное» волокно. Наоборот, частичное обновление тканей сделает вас эффективнее и здоровее за счет скорости метаболизма. Во время того перелета я испытывала страшную ломоту, буквально до слез договаривалась со своим физическим телом, сознанием помогая ему проживать этот процесс. За одни сутки я уменьшилась чуть ли не в два раза – тело таяло на глазах. Посмотрев в зеркало, я себе понравилась. Я видела, как это мрачное состояние запустило «перерабатывающий завод». Вся накопленная внутри «мрачнуха» – воспоминания о нелюбимых работах, компромиссах и выслуживании перед системами – была сожжена за сутки. Жизнь подбросила мне мощный рычаг, и я им воспользовалась. |