Онлайн книга «Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить?»
|
Встреча с собственным отражением Чтобы переход состоялся, я должна была выполнить одно условие – завершить все процессы, удерживающие от него. Я поставила точку в отношениях с бывшим мужем. Я выплатила все «долги» своей семье, выполнив роль женщины на 100 % и несколько десятков раз упершись в этот стеклянный потолок. Я сделала все, чтобы попробовать еще раз, и еще раз – до тех пор, пока это не стало смешным. Я увидела не просто «рельсы», а глубокие канавы из нейронов, проложенные в очень болезненном месте. Мое тело еще не было мной освоено, нейронных связей было много, и эти программы нужно было менять. В рабочей среде творилось то же самое. Мужчины и женщины вокруг подчеркивали бесконечные порочные сценарии. Всюду нужно было рвать, хитрить, изворачиваться. Я этого не умела и все время просаживалась – и по времени, и по возможностям. Мой тогдашний начальник видел во мне «рабочую лошадь», и я пахала как проклятая. Я благодарна ему, он был в своем роде святым человеком, благодарил меня всеми возможностями, и квартирой, и машиной. Но я отдала ему время своей человеческой души. Пока другие девушки в 24 года жили свою жизнь, я в три часа ночи стояла на площади и проверяла готовность к мероприятию, стоят ли там туалеты, приехала ли полиция и охрана. Это был жесткий, плотный этап, где нужно было постоянно выжимать из себя максимум. Он был необходим мне только для одного: точно знать, куда я больше не хочу возвращаться. И вот после этой плотной, выжженной жизни я смотрю в глаза Вовы и вижу абсолютно чистого человека. В нем не было никаких программ, убеждений, подозрений или ожиданий. Он был как открытый лист. И все, что я делала, тут же отражалось на его лице. Это было моим главным откровением. Если я начинала хитрить – он становился пренебрежительным. Если я проявляла гнев – он становился грубым. Через него я стала отслеживать «трансляцию» самой себя. Вы не представляете, насколько больно видеть всю правду своей жизни без прикрас. Вова стал моим главным тренажером. Как и сын, ведь в семь лет ему пришлось пройти через развод родителей, смену школы и города, привыкать к «какому-то мужику» дома… Но именно встреча с Вовой стала моим поворотом к самой себе. До него я видела жизнь как набор внешних объектов: какой-то начальник, какой-то муж, какая-то машина, какой-то сын. Но при встрече с Вовой я лицом к лицу увидела себя и свои сценарии, которые в нем отражались. Улучшайзинг судьбы Мы переехали в Зеленоград. Двухкомнатная квартира, семилетний сын, новые, как мне казалось, свежие отношения. Я понимала, что это мой второй шанс, и очень старалась его не «просрать». Но прошло полгода, и свежий шлейф новизны растворился. Внутри начали прорастать старые сорняки в виде претензий, несогласия, неудовлетворенности. Я поймала себя на том, что начинаю навязывать Вове свои идеи, пытаюсь переделать его под себя. Это было отвратительно – увидеть в себе этот родовой сценарий уничтожения мужчин. Моя мама, мои бабушки – все они выбирали мужчин так, чтобы в итоге их разрушить. И вот я, влюбленная в свою новую жизнь, осознаю, что я физически ей не подхожу. Я тащу свой старый мир в новую реальность. Меня раздражало все. Почему Вова снимает наш завтрак для соцсетей и говорит: «Смотрите, какой прикол Наташа сделала!»? Мне казалось, что я плохо выгляжу, что мне нужно накраситься… От мелочей я перешла к крупным претензиям: почему мы не покупаем квартиру? Где деньги? Почему он работает обычным преподавателем физкультуры в университете, а не делает «великие проекты»? |