Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»
|
— К нам гость. Мюррей отложил недоеденный бутерброд и выбрался из машины. Еще спустя несколько минут мы увидели, что это деревенский констебль. Сутулый, худой, с большими седыми усами. На бедре у него висела кобура, из которой выглядывала рукоять старого револьвера. Мы стояли и молча ждали, когда заговорит представитель местной власти. — Далеко едете, парни? – спросил старик, засунув большие пальцы рук в карманы старого, видавшего виды, жилета. — Далеко, – ответил Мюррей. – Мы устали. Если вы не против, то мы хотели бы здесь на ночь остаться, а на заре поедем дальше. — Вы, парни, похоже, осчастливили нашего Бреда, – и он проводил глазами нескольких наших парней, вышедших из столовой. – За последние тринадцать лет, с тех пор как он открыл свою забегаловку, ему еще не приходилось обслуживать сразу столько людей, да еще на ужин. Впрочем, я не об этом хотел с вами поговорить, а о ваших машинах. Вы их забавно поставили. — Забавно? — Ну, вы их так поставили, что нарушили закон. У нас в Бонвилле, как и во всех других городах штата, мы ставим машины и все остальное, что ездит, под углом к тротуару. — Трудно спорить с законом. — А что вы везете в своих грузовиках? — Ничего. Можете посмотреть. — Верю вам на слово. Вы же не такие люди, которые способны обмануть представителя власти, не правда ли? – при этих словах старый констебль улыбнулся. – Вот только за то, что поставили машины на неположенном месте, вам придется заплатить штраф. — Хорошо. У нас шесть грузовиков, пикап и легковая машина. Сколько с нас? — Ну… два доллара за каждое транспортное средство, – сказал старик. — Не многовато? Мы никого не беспокоим, к тому же ваш Бред хорошо заработает. — Бред, может, и заработает… – тут констебль многозначительно замолчал. Мюррей улыбнулся и достал деньги. — Вот вам двадцать долларов за штраф и еще двадцать в качестве пожертвования на нужды города. — Пожертвования городу пригодятся, – согласился с ним констебль, пряча улыбку в густых усах. – Мне нравятся щедрые люди. Я сам такой человек. Когда-то я был ковбоем в Техасе, перегонял скот в Абилен. Денежки не солил – всю получку сразу тратил. Эх, какая жизнь была! Салуны, девочки, карты! Вы, парни, привыкли к этому… как его… прогрессу. Машины, телефон и все такое. Поэтому вы представления не имеете, что такое мчаться по прерии на горячем скакуне! Тут я не удержался и спросил: — Так вы из тех парней, кто Дикий Запад осваивал? — Осваивал! Слово-то какое нашел! Да мы его брали с боя, с помощью вот таких семизарядников! – и старик похлопал по своей кобуре. – Эх, с какими людьми мне приходилось дело иметь! Взять моего приятеля Питера Кидда! Он уложил семь человек в поединках, пока его какая-то сволочь не застрелила в спину! Да и я был не промах! На рукояти моего кольта было четыре зарубки, когда мне исполнилось двадцать лет! Кончики его больших висячих усов дрогнули, слезящиеся глаза затуманились; он вспоминал свою молодость. Мы стояли и смотрели на старика. Тот вздрогнул и, отогнав воспоминания, сказал: — Тогда я не думал, что доживу до такого… дерьмового времени. Временами думаю, что умерев в какой-нибудь перестрелке, моя смерть была бы более достойной, чем смерть в своей постели. Мне стало жалко старика. — У вас тут есть работа, вы делаете нужное дело, – сказал я ему. – К тому же, откуда вы знаете, может, вам еще придется понюхать пороха! |