Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
Люс принялся сосредоточенно всматриваться вдаль, ожидая, что матрос наконец покинет шканцы. Но парень и не думал уходить. Он нагло глядел на Люса, и от его взгляда юноше делалось не по себе. Люс тотчас вспомнил день их отплытия: как стоял на верхней палубе и видел взгляд, каким матрос разглядывал его. Странный, пронизывающий. В последующие дни Люс также замечал этот взгляд, но старался не придавать ему особого значения. Теперь не обращать внимания у него не получалось. — Чего уставился? – грубо сказал Люс. Харр стоял перед ним в развязной позе, опершись о балку, и ухмылялся. — Больше месяца я торчу на борту этой посудины, а ты так и не узнал меня, Люс? У юноши похолодело внутри. — Не припомню, чтобы мы встречались раньше, – не совсем уверенно произнес он. Матрос отстранился от балки и подошел к Люсу почти вплотную. Так, что в свете фонаря ясно стали различимы черты узкого вытянутого лица: высокий лоб, острые скулы, ледяные голубые глаза. В них Люс уловил что-то знакомое, но, как ни напрягал память, вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он виделся с этим матросом, не смог. — Ну а если так? – сказал парень, оскалив зубы. И Люс с отвращением увидел, как лицо матроса содрогнулось, перекосилось и стало искажаться. А через минуту в ужасе отпрянул: перед ним стояла госпожа Пату-а, одетая в матросскую форму. — Теперь-то ты меня узнаешь? – мягким, обволакивающим голосом произнесла она. Люс, онемев от страха, вцепился в штурвал так, что костяшки побелели. Он и думать забыл о кошмаре, связанном с Пату-а. Она не объявлялась со дня их последнего разговора на корабле, поэтому Люс решил, что женщина отстала. Зачем, зачем он тогда сказал ей, что ультрамарин в Падоко? Вот она и решила воспользоваться случаем и вместе с Люсом попасть в северный город. Но что же она за чудовище такое, раз умеет превращаться в других людей? — Как приятно смотреть на твое изумленное лицо, – с ехидной улыбкой сказала Пату-а. – Но, чтобы не смущать тебя, а может быть, и других (вдруг кто-то подойдет сюда), стану снова Харром. В его обличье мне как-то даже приятнее. Лицо Пату-а скривилось, и с ним произошли такие же метаморфозы, что и несколько минут назад. На Люса вновь взирал ухмыляющийся матрос Харр, однако легче юноше от этого не стало. — Ты ведь знаешь, зачем я здесь, не так ли? – жестко проговорил Харр. Люс молчал, не сводя с него глаз. Он лишь слабо кивнул. — Мне нужен ультрамарин, как ты помнишь. И ты отдашь мне его, хочешь того или нет. Люс отвернулся и покрутил штурвал. — Завтра мы прибываем в Падоко, – продолжил Харр. – Ты отправишься за красками, а я останусь здесь. – Люс бросил на него настороженный взгляд, а матрос угрожающе закончил: – Если не принесешь мне ультрамарин или надумаешь еще какую-нибудь штуку выкинуть – в моем распоряжении твой отец, Эскаль, Сверр и все остальные члены команды. Я думаю, ты понял мою мысль. Страх в душе Люса уступил место злобе. Он с силой сжал штурвал и, сдвинув брови, принялся смотреть только вперед. Снизу послышались шаги: кто-то поднимался на шканцы. Харр склонился к Люсу и, будто змея, прошипел на ухо: — И не вздумай обо мне рассказывать. Пожалеешь. Матрос скрылся так же бесшумно и незаметно, как и появился. * * * Падоко встречал «Попутный ветер» прояснившимся небом. Солнечные лучи пронизывали легкие облака, будто золото сыпалось сквозь сито. Лучи скользили по черным обрывистым скалам, бликами играли на темной воде. Ветер, сырой и промозглый, гнал корабль в гавань. |