Книга Омут морока и тайн, страница 15 – Мария Щедрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Омут морока и тайн»

📃 Cтраница 15

Оказалось, можно.

Со дня смерти Марины и стычки со Змеевым прошло три дня. Вернее, третий день еще только шел, но приближался к концу – часы в углу экрана ноутбука показывали 17:59. Через четыре часа и одну минуту я лягу спать, потом проснусь и наконец выйду на работу. Буду лечить магических созданий. Начну расследование. Да чем угодно займусь – все лучше, чем отдаваться на съедение собственным мыслям на больничном, вдали от внешнего мира, в котором, между прочим, за эти три дня многое произошло.

С тяжелым вздохом я отвела уставшие глаза от ноутбука и потянулась к такой же скучной и казенной, как и все в общежитие, кружке. От нее приятно пахло кофе – не той сладкой молочной жижей из автомата, которой заливается Хоффман, а нормальным, черным и горьким. «Не нагружай глаза, – сказал мне Герман перед тем, как отправить сначала к Игорю, а затем на больничный, – и не пей кофе». Как врачу, то есть человеку, разбирающемуся в медицине и ненавидящему, когда пациенты не выполняют предписания, мне следовало прислушаться к рекомендациям главврача, однако я ничего не могла поделать с собой. Мне нужно было проверить кое-что, и только утром я поняла, что в силах сделать это даже сейчас, когда сижу дома. А поскольку буквы на компьютере почему-то всегда нагоняли на меня усталость, без кофе я бы попросту уснула.

То, что я хотела посмотреть, было связано с моим будущим расследованием. В первый день моего больничного Герман позвонил мне, поблагодарил, извинился за Игоря и сказал, что наш с ним договор в силе. Главврачу на пару с Екатериной Алексеевной удалось уладить разгоревшийся было конфликт. С Мариной тоже все прошло хорошо – если «хорошими» можно назвать ложь СБМС и представление убийства как самоубийство. В общем, Герману поверили, а это значило, что наша больница продолжит работать в штатном режиме, а я через три дня начну работать в режиме сыскном.

Еще раньше Германа – кажется, еще на улице, когда я шла из больницы в общежитие, – мне позвонил Тимофей. Он рассказал о том, как потерял нас с Олесей («Он сказал, что Олеся уехала от него посреди ночи, как раз примерно тогда, когда убили Марину. Подозрительно, надо запомнить», – подумала я); о том, как Олеся нашлась быстро, а я – не очень, только с помощью Хоффмана («Либо он так умен, что догадался искать меня в морге, либо это тоже подозрительно»); о том, что ему пришлось позволить Хоффману забрать меня, а самому дождаться Германа; о том, как Герман попросил помочь поколдовать над Мариной, чтобы показать ее тело СБМС, и сказал не распространяться об этом никому, кроме меня. Судя по утомленному голосу парня, работа была непростой. А может, все дело в крови – Тимофей ведь ее до смерти боится. Мы тогда проболтали часа два, я успела добраться до дома и пообедать. Если бы первые полчаса Тимофей не мучил меня добрым десятком вопросов о моем самочувствии, продолжая вставлять их в свою речь каждые десять минут, дело шло бы быстрее, но я не возражала. Я уже несколько раз говорила Тимофею, что мне не нужна помощь, а он не должен беспокоиться обо мне, но в итоге убийца напал на меня, и получилось, что помощь мне вроде как нужна. Во всяком случае, я признала, что вопросы заслужила.

Придя домой и наконец отоспавшись после полутора суток бодрствования и обморока, я, скрипя зубами, набрала номер Артема. Меньше всего хотелось слышать его пропитанный сарказмом голос, но мне было важно узнать, как там Лева, ведь Хоффман – последний, с кем он оставался. В идеале следовало, конечно, сразу после беседы с Денисом вернуться в ординаторскую и забрать Леву или хотя бы позвонить ему самому, но я тогда слишком плохо чувствовала себя и морально, и физически и боялась ляпнуть что-то не то потерявшему мать мальчику. Да и хотелось узнать о его состоянии от другого человека. Четырнадцать лет – уже достаточный возраст, чтобы улыбаться и уверять, что все хорошо, когда на самом деле внутри разрывается сердце. Вот только подростки все-таки изображают эмоции хуже, особенно искренние и хорошие подростки, такие как Лева, поэтому посторонний человек, находящийся рядом, может заметить, что что-то не так.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь