Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Недолго думая, я положил Василису на тот же самый диван, где совсем недавно валялся сам. Если мне приходилось класть голову и ноги на подлокотники, то ведьмочка прекрасно поместилась на нем полностью – она высокая для девушки, но все равно намного ниже меня. Какое-то время я смотрел, как она, и правда похожая на Белоснежку или мертвую царевну, лежит, не шевелясь, на светлом дерматине, а затем отвернулся. При черепно-мозговой травме первая помощь – отправить больного в тихое спокойное место, а к голове приложить что-нибудь холодное. Значит, в идеале надо было найти тряпку или вату, намочить ее холодной водой и сделать компресс. Так себе лечение для больницы, но учитывая, что палаты были переполнены, а на МРТ было невозможно пробиться, это лучшее, что можно было сделать. Было бы глупо, если бы в медицинском учреждении в ординаторской не было аптечки. И она обнаружилась. В зоне отдыха есть не только диван, но и нечто вроде скромной кухоньки с раковиной, парой шкафчиков и электроплитой для тех, кто остается на ночную смену и хочет перекусить чем-нибудь приличным, и в одном из шкафчиков нашлась коробка с изображенным на ней крестом. Судя по тому, что ее покрывал немалый слой пыли, а пакет с ватой пришлось вскрывать, обычно аптечкой не пользовались. Наверное, предпочитали ходить в перевязочные и другие кабинеты в случае травм. Я оторвал нужный по размеру кусок ваты и отправил его под струю ледяной воды. Во время всех этих приготовлений в голове возникло какое-то ощущение ирреальности. Мог ли я подумать еще вчера вечером, когда вошел в больничный туалет и увидел, как ведьмочка с самым наглым видом смывает лекарство, что буду кувыркаться по ординаторской, чтобы привести ее в чувство? Вот в чем интерес реальной жизни: иногда то, что в ней происходит, даже в самом ярком сне не увидишь. — Я точно тебе это в долг запишу! – теперь уже в полный голос сказал я Василисе, отжимая вату над раковиной. Орлова здесь не было, а значит, лишних вопросов никто бы не задал. Ведьмочка не ответила. Я подошел к ней и снова принялся внимательно рассматривать, пробегая взглядом, словно камерой, с головы до ног. Положил кусок холодной ваты на бледный, как воск, лоб Василисы и в этот момент заметил то, что хотел заметить уже давно: ведьмочка вяло, но уворачивалась от моих рук! Значит, приходила в себя! Это было хорошо. Хорошо потому, что я уже устал возиться с ней. За людьми, которые приходят в себя после операции или удара по голове, в некоторой степени интересно наблюдать. Они похожи на котят, у которых сначала открываются уши, потом глаза, потом еще что-нибудь. Они сперва начинают замечать одно, потом другое, а потом все вспоминают. И тогда начинается самое забавное. Василиса еще немного поворочалась, словно сонный ребенок, уснувший прямо в гостиной в кресле, затем, несколько раз поменяв позу, замерла. Ее губы шевелились, но я не мог разобрать, что она говорит. Глаза под веками тоже слегка двигались – верный признак того, что человек либо засыпает, либо, как в случае с ведьмочкой, просыпается. Это продлилось несколько минут – наверное, она видела сон. Затем Василиса приоткрыла глаза, совсем чуть-чуть, очевидно, еще не совсем сознавая, что с ней случилось. Какое-то время ведьмочка просто осматривалась, а затем началась последняя стадия пробуждения – воспоминание о том, что случилось перед потерей сознания, понимание, что она не в морге, и, наконец, боль в голове, ударяющая ее похлеще палки. Василиса распахнула глаза уже полностью, резко, и в ее взгляде, когда он упал на меня, смешались испуг и удивление. Ведьмочку заметно передернуло, а мои губы привычно, как всегда при виде нее, расползлись в ухмылке. |