Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Я судорожно вдохнула носом воздух, выдохнула и, взяв бокал, побрела к гостям. При этом с каждой секундой я все хуже осознавала происходящее, будто у меня был жар или я находилась в полусне. Перед входом в гостиную попыталась сбросить с себя оцепенение. Получилось плохо, но достаточно, чтобы снова скроить вежливое выражение на лице и даже миролюбиво сказать старейшине: — Ваш квас. Надеюсь, этот вам понравится даже больше. И никто из присутствующих не заметил скрытую иронию в моем голосе. Собственный стул показался мне наполненным иголками, я пыталась не глядеть на старейшину. Изо всех сил я подавляла в себе желание разглядывать старика больше, чем могла бы смотреть на него в любой другой день. Мне оставалось только ждать. Взрослые, выдержав небольшую неуверенную паузу после моего возвращения за стол, вновь принялись за еду и разговоры. Старейшина, ответив что-то матери Тимофея своим дребезжащим голосом, несколько раз откусил пирог, а затем потянулся к квасу. Взял в сморщенные сухие пальцы тонкую прозрачную ножку, сделал несколько больших глотков. Тут я уже перестала сдерживаться и принялась внимательно наблюдать за тем, как влажнеют тонкие губы колдуна, как отвратительно дергается при глотании его кадык. Короткие секунды длились вечность. Старейшина выпил квас, а потом… Все произошло быстро. Его рот вдруг широко раскрылся. Старейшина стал ловить им воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Из его груди начали вырываться страшные хрипы, а на губах показалась желтая, пенистая от кваса слюна. — Святые Купала и Кострома, что с вами?! – вскочила мама Тимофея и вместе с моей подбежала к старому колдуну. Но тот уже не мог ничего сказать. Зарин действует быстро, даже если он не в традиционной форме газа или жидкости, а в форме порошка. Старейшина забился в агонии за какие-то несколько мгновений. Я не могла отвести взгляд от умирающего, и эта сцена врезалась мне в память на всю жизнь, хотя в тот момент я не думала ни об этом, ни о том, что отравленный старик не раз и не два появится в моих ночных кошмарах. Пока ничего не понимающие взрослые тщетно пытались как-то привести его в чувство, старейшина вдруг поднялся со стула, выкатил испещренные красными нервами белки глаз и начал заваливаться назад. Но перед этим из последних сил поднял дрожащую руку с вытянутым указательным пальцем, направляя его на меня, свою убийцу. Казалось, сама смерть, принимая его в свои объятия, подсказывает старейшине, кто отправил его к ней. Издав последний страшный хрип, старый колдун затих. — Мертв, – вынес вердикт отец. Он тоже успел подскочить на помощь и первым опомнился после страшной сцены. Едва старейшина затих, папа склонился над ним и магией крови проверил пульс. — Поверить не могу! – воскликнула мать Тимофея. – Только что же сидел, разговаривал! Ох, что же будет-то теперь? Что будет?! Ее крик перешел в рыдание. В который раз за день я еле удержалась от нервного смеха. Серьезно? Только что умер будущий убийца ее сына, а она плачет?.. Впрочем, не мне ее судить. Оставались другие дела. Ужас от совершенного пока не полностью охватил меня, но горло снова начало пересыхать, а сердце – сжиматься. Самое время было действовать, пока я совсем не расклеилась. — Он умер? С-старейшина? У нас в доме… мертвец? |