Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Мне почти приятно, что все мои жертвы находятся в одном месте. Не могу назвать себя маньяком (ту же патологоанатома убивать жалко, хоть она и полезла не в свое дело и не уважает умерших), но что-то в этом есть. Будто сама судьба подает знак, что у меня все получится. По бокам комнаты расположены шкафы. Может, с документами, а может, с медицинским оборудованием – не знаю и знать не хочу. В одном углу – маленькая раковина, в другом – письменный стол с компьютером, принтером и бумагами. Обычно место, где печатают свидетельства о смерти, находится отдельно от того, где проводят вскрытия, но БСМП № 2 – маленькая больница, и поэтому, видимо, два помещения объединили в одно. Освещает весь кабинет огромная прямоугольная лампа с холодным белым светом. Марина стоит около стола и держит в руках какие-то документы. Судя по тому, что ее компьютер включен, а от принтера исходит характерный запах краски, они только что были напечатаны. Скорее всего, это то, что нужно мне. Я радуюсь очередной удаче, хотя это скорее не удача, а моя заслуга – мне удалось быстро прийти сюда, когда это потребовалось. Светлые волосы албыски собраны в хвост и закреплены заколкой-«крабиком», на плечи накинут халат. Судя по выглядывающему воротничку, она в блузке. Это тоже хорошо – высокая толстая горловина свитера мне бы помешала, как и распущенные волосы. Когда моя будущая жертва наконец поворачивается ко мне, на ее лице появляется удивление. Пока не страх. Пока она думает, что ей нечего бояться. Но недоумение уже заметно в ее голубых глазах с накрашенными ресницами, в приподнявшихся бровях и приоткрытых губах. — Ты… – протягивает Марина, кладя бумаги на стол. – Что ты тут делаешь? Тебе что-то нужно? Я улыбаюсь как ни в чем не бывало. — Да. Ответив лишь на последний ее вопрос, подхожу поближе. Не вплотную, но на достаточное расстояние, чтобы можно было быстро наброситься на нее. Наверное, мои мысли как-то проскальзывают на лице, хотя я очень стараюсь их скрыть. Марина инстинктивно делает пару шагов назад и упирается в стол. Однако страха по-прежнему не показывает, тоже улыбается и говорит миролюбиво: — Сегодня почему-то всем от меня что-то нужно. Тебе что? Тоже мертвого вскрыть? Я прячу руки в карманы, нащупываю нож и крепко сжимаю рукоятку. Когда лишаешь жизни магическое существо, скорость – твой единственный помощник. Нужно сделать все, пока тварь напротив тебя не понимает, что ты делаешь. Иначе она начнет сопротивляться, и у нее вполне может хватить сил отбиться. Если, конечно, ты действуешь без яда. С Мариной придется поступить именно так. Яд ей никак не передашь, да и использовать дважды одно и то же оружие неинтересно. — Да не совсем, – отвечаю я, уже представляя, как говорящая со мной женщина превратится в белую безмолвную куклу, а вся комната морга станет ярко-красной от крови. – Это я могу сделать самостоятельно. Но есть одна загвоздка. – Ну что, поехали! – Мне нужно вскрыть не мертвого, а живого. — Что?.. – только и успевает сдавленно спросить Марина. Она так до последнего и не понимает ничего, но чувствует приближение ужасного и поэтому прижимается к столешнице и резко бледнеет, наконец пугаясь меня. Я ничего не отвечаю. Все происходит быстро. В два шага я преодолеваю расстояние между собой и Мариной. Нож в моих пальцах так послушен, что кажется продолжением ладони. Моя жертва и пикнуть не успевает, когда смертоносное, словно клыки, лезвие вонзается в ее кожу. С силой тяну руку на себя, не вытаскивая нож из раны, – и вот уже на горле албыски расцветает страшная кровавая улыбка. В нос ударяет металлический запах, который кажется мне таким же приятным, как и выражение лица умирающей Марины. Она смотрит на меня растерянно, со смесью удивления, ужаса и какой-то почти детской обиды. Женщина раскрывает рот, будто для того, чтобы закричать, но только захлебывается собственной кровью. Единственный звук, который она может издать, – это бульканье. Жутковатое, учитывая, что оно служит мрачным аккомпанементом предсмертной агонии. Ослабевшими, испачканными руками Марина пытается оттолкнуть меня, но у нее не получается. Это последнее, что албыска успевает сделать перед тем, как еще раз с осуждением взглянуть на меня, запрокинуть голову и упасть прямо на стол. Еще какое-то время она трепыхается и булькает, как кипящий суп, а потом становится тихо. |