Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Неужели я всегда хотела только победить? В ответ на мой вопрос выражение лица Крессиды смягчается. Порхают длинные ресницы, и я с тревогой понимаю, что причина тому не её обычное холодное безразличие, а беспокойство, словно она пытается сморгнуть слёзы. — Мэррик, – начинает она, и в том, как дрожит её голос, я слышу жалость. Сердце затвердевает, сворачивается мёртвой птицей вокруг моих рёбер. — Нет, – говорю я, – пожалуйста, не надо. Губы Крессиды кривятся от моего возражения, почти как если бы я её обидела. — Мэррик, – повторяет она жёстко, – появилась новая информация об исчезновении твоей сестры. Она садится прямее, как бы напрягаясь перед невидимым ударом. — Позапрошлым вечером один лесопромышленник доложил о находке караульному – он и его ребята наткнулись на одну вещь, когда работали в лесу Бартон, – она делает паузу, кожа её становится серой. – Это ночная сорочка – одна из Эстеллиных, её горничная подтвердила. И она… – голос её подводит, опускается до шёпота. – На ней была кровь. Она вздыхает, разглаживая складку на юбке. — Ты умная девочка, Мэррик. Так что сама сделай выводы. Карета погружается в молчание, как будто взмахнули судейским молоточком. В глазах щиплет, и я отворачиваюсь, как будто избегая взгляда свойственницы, я смогу увеличить расстояние между собой и её словами, и они перестанут эхом крутиться у меня в голове. «Лесопромышленник доложил о находке… была кровь». Все те бессонные ночи, когда я перебирала в голове события, последовавшие за атакой во время бала, словно могла учуять запах похитителя Эсси в складках памяти, они обволакивают меня бледной дымкой. Возможно ли, что каким-то образом всё это не имело значения? Все мои нелепые теории, детские вылазки с Киллианом. Всё это время, все перевёрнутые мной камни… неужели Эсси была мертва ещё до того, как я подняла первый? И если так – если теперь я Вместилище, – значит ли это, что я следующая? «Мэнор Дарлингов падёт». Моя мать, затем мой Отец, а теперь и сестра покинули меня. И хоть я знаю, что Том всё ещё здесь – всё ещё рядом со мной, – во многих смыслах я последний оставшийся Дарлинг. Я совершенно одна, осознаю я. — Они ошибаются, – горло саднит, голос хрипит. – Горничная… лесопромышленник. Они лгут – не иначе. — Хотела бы я, чтобы так и было. Но мы, мы обе знаем, что они не врут, – ответ Крессиды полон сочувствия, но говорит она уверенно. – Мэррик… – она поджимает губы, а по лицу пробегает сожаление. – Ты считаешь меня чёрствой, – бормочет она, отводя взгляд. – Ты так думала с момента, когда я вышла за твоего кузена. Тем не менее… – её глаза встречаются с моими, увлажняются. – Быть Мэнор-рождённым – быть таким как мы – значит терять, дорогая моя. Любовь, счастье… эти удовольствия слишком сладкие для нас, слишком простые. Столкнувшись с властью, они быстро чахнут, как кислый виноград на солнце. Пальцы крепче стискивают веер. — Когда-то я думала иначе, – продолжает она тихо. – Я была как ты, полагала, что могу держать цветок нашего дара, не касаясь шипов, – она качает головой. – Они нашли меня; они нашли твою сестру. Теперь они нашли тебя. — И что теперь? – возражаю я, не тронутая её речью. – Мне забыть Эсси? Перестать любить её, просто потому что она… она может быть… Я закусываю губу не в силах продолжить. |