Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Крессида это, кажется, понимает, потому что вздыхает, а её лицо становится ещё более осунувшимся. — Я полагала, что тебе будет трудно услышать эти новости, – говорит она. – Слуги примутся за дело сегодня вечером – я попросила, чтобы они отложили это занятие на несколько часов, дали тебе и Эстелле время забрать те личные вещи, которые вы хотели бы сохранить. Тем временем вот здесь… – она передаёт мне принесённую пачку, бумага тяжёлым грузом ложится в мою ладонь куда весомее, чем я ожидала. – Они из его письменного стола. Если найдёшь что-то важное, сохрани для учёта, всё остальное можешь спокойно выбросить. Я постаралась собрать только то, что выглядело недавним. Она ещё раз стискивает моё плечо, на этот раз осторожнее. Затем с сочувствующей улыбкой грациозно покидает комнату. Ещё минуту я сижу, тупо уставившись на пачку страниц в руке, вожу пальцем по уголкам, загнутым как лепестки цветов. Спустя мгновение я вздыхаю, тяну за связывающую их верёвку, чтобы её ослабить, и кладу стопку на банкетку рядом с собой. Перебирая письма, я вижу, что по большей части это старая корреспонденция – записки о лесозаготовках в этом году и предложения увеличить налоги, послания от других Мэноров, несколько докладов караульных о проблемах на границах. Многие письма написаны его почерком, сохранившимся как окаменелость, и при их виде сердце болит сильнее. Отложив одну записку, я переворачиваю следующую – листок заполнен наполовину, на нём список имён и цифры, записанные ровными колонками как некий журнал. Я хмурюсь. Вверху страницы спешно нарисованный символ, расположенный по центру, как заголовок. Это корона. Более того, она мне знакома. Я тру уголок бумаги, возвращаясь мыслями к сундуку, который я нашла в ночь нашей с Киллианом поездки в Шорем-на-Взморье, тому самому, с вырезанной на нём странной печатью в форме короны. Тогда я гадала, что значит этот символ, заметила его и совсем о нём позабыла в спешке, с какой мы с Киллианом покидали приют. Однако при виде близнеца того символа воспоминание возвращается. Использовал ли Отец этот символ, чтобы обозначить товары, которые он отдавал? Склонившись ниже над бумагой, я проглядываю список имён под маркировкой. «1 ящик в Приют “Святое Сердце”, Шорем-на-Взморье. 1 ящик в “Дом для вдов Грина”, Чатэм Кроссинг. 2 ящика в Церковь Хранителя Света, Фрэмвик». Список продолжается дальше и дальше – один ящик сюда, ещё парочка туда. Я замечаю, что все перечисленные учреждения являются благотворительными организациями – церкви, приюты и тому подобное. Включая и знакомое название – Приют «Святое Сердце». Что ж, думаю я, распрямляясь, по крайней мере, одна маленькая тайна разрешилась. Пропавшее содержимое сундука и вправду должно было быть своего рода благотворительностью – скорее всего, еда, которую Отец отправлял перед смертью. Его попытки «очистить дом», как выразился Том сразу после того, как я прибыла в Норланд. Я снова пробегаю глазами список – в нём более дюжины городов. Я качаю головой. Вроде бы это должно меня в некоторой мере успокоить – понимание того, что Отец хотел помочь населению в последние недели своей жизни. Но что-то с этим не так. Не могу избавиться от чувства, что Отец совсем не о простолюдинах пёкся, а скорее хотел уничтожить как можно больше нашего Мэнора, пока ещё был жив. |