Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Киллиан затворяет за нами двери, баррикадируя комнату. Поскольку я стою прямо за порогом, ему приходится тянуться за меня, и моё тело оказывается зажато между ним и деревом. Живот сводит спазмом, когда он засовывает пистолет Эймса за пояс бриджей и обводит меня взглядом. — Он тебя поранил? – спрашивает Киллиан, поднося руку к моей шее, нежно касаясь там, где в кожу впивалось дуло пистолета. Меня словно током ударяет, и мир сужается до точки, где наша кожа соприкасается. Стиснув зубы, я отвожу взгляд. — Нет, – заверяю я Киллиана. – Лишь пара царапин – со мной всё будет в порядке, – я собираюсь пройти мимо него, но у меня вдруг начинает кружиться голова, а ноги грозятся подкоситься. Возбуждение, которое поддерживало меня всю ночь, наконец отступает, мышцы трясутся в изнеможении, а в голове творится невесть что. — Мэррик… – Киллиан придвигается ближе, хватая меня за плечи сквозь рукава платья. Пальцы попадают в дырку на ткани, настолько маленькую, что я её до этого не замечала, – крошечный открытый ротик. Я цепенею, когда, словно вода, кругами подбирающаяся к сливу, кончики его пальцев касаются краёв ткани, дотрагиваются до обнажённой плоти под ней. По коже шепотком пробегает дрожь – едва заметная, но я знаю, что он её чувствует. Наши взгляды сами собой встречаются, словно мы пособники – словно нас обоих застукали с поличным, и мы ждём, заговорит ли другой. Я слышу за дверью слабое эхо криков – чую горелое предзнаменование огня, проедающего к нам дорогу, но когда я стою так близко к нему, хаос за пределами Норланда кажется до любопытного далёким. Словно особняк и эта комната существуют на двух разных листках бумаги, спрессованных вместе, но всё же существующих раздельно. Я первой прерываю молчание. — Спасибо, – говорю я, а в горле сухо. – Что вернулся за мной. Он фыркает смехом, гудящим у него в груди, и я теряюсь. Он по-прежнему смотрит на меня, и в том, как мы наблюдаем друг за другом, есть что-то очень интимное. Мне видны даже малейшие сдвиги в его эмоциях, словно он пёс, перекатившийся на спину. — Прошу, – говорит он, и слова срываются с его языка с шутливой резкостью. – В такой момент ты всё равно настаиваешь на приличиях? Ты же знаешь, что у меня не было выбора. В низу живота вспыхивает желание – его прикосновение, его слова открывают некое пустое пространство в той области. Мне стоит больших усилий не поддаться, это всё равно что свеситься с лестницы и бороться с притяжением. — Я не хочу для тебя такой участи, – отвечаю я приглушённо. – Чтобы ты заботился обо мне – возвращался за мной, потому что ты должен. Я хочу, чтобы у тебя был выбор. Он придвигается ко мне на дюйм или два. — И больше ты ничего не хочешь? Я молчу, не шевелюсь, укореняюсь в его прикосновении. Медленно – как распускается папоротник, как наползает новый сезон – я открываю ладонь и сплетаю свои пальцы с его. Притягиваю его ближе. То, как я его жажду, кажется естественным, словно стремление к свету. Его губы касаются моих сперва так легко, что я не уверена, уж не показалось ли мне. Но затем его руки ложатся мне на талию, и он ласково притягивает меня к себе, и я точно знаю, что мы не могли ответить на связывающий нас вопрос иным образом. Я вздыхаю, наклоняя голову и целуя его глубже. |