Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Наконец, один из караульных идёт вперёд – шаг, ещё один. Взмах руки, финальный выстрел разрывает ночь, и Фантом смолкает. Безмолвная ночь устремляется на его место, заливая мне уши воском. Со смертью последней твари атмосфера становится более расслабленной, будто воздух выдохнул. Теперь, когда в садах безопасно, группа, охраняющая Крессиду, Тома и сестру, отступает, опускает пистолеты, крутит головами в поисках других монстров. Немногочисленные оставшиеся в живых гости, которые не успели покинуть павильон, несмело поднимаются на ноги там, где упали, их глаза широко открыты. Я тоже встаю и выискиваю взглядом Эсси, двое караульных частично закрывают мне обзор. В свете звёзд её кожа лишь на тон или два темнее, чем кожа Фантомов, щёки такие же запавшие. Словно почувствовав мой взгляд, она оборачивается в мою сторону. Эмоция кинжалом вонзается в грудину, когда наши взгляды встречаются. В её тёмно-серых глазах нет ни страха, ни намёка на удивление и трепет. Только мрачная отстранённость того, кто давным-давно заметил грозовые облака, собирающиеся на горизонте, пока все остальные были ослеплены полуденным солнцем. Кто с тех самых пор ждал, когда прольётся дождь. Глава 12 Когда я была маленькая, Отец рассказывал мне сказки. Если он оказывался в хорошем расположении духа, история была яркой, многослойной и сладкой, как густая карамель. Я их смаковала, пробегала языком по словам до тех пор, пока не слипались зубы. «Девочка. Дворец. Принц». Однако если Отец был в плохом настроении – что случалось куда чаще, – рассказ оказывался бурным. Полным острых, словно булавка, поворотов сюжета, от которых у меня развивалась клаустрофобия и кружилась голова, потому что в его руках я чувствовала себя как в ловушке. «Девушка. Лес. Волк». Однажды, когда я была совсем юной, одной историей он напугал меня так кошмарно, что я разревелась. Помню, как он гладил меня по волосам, как наклонился и прошептал: «Ты боишься?» Его серые глаза блеснули – это было сродни тому, как посмотреть в жестокое зеркало. «Да, – ответила я ему тогда. – А эта история случилась на самом деле?» Он долго раздумывал над моим вопросом. Наконец, откинулся и встретился со мной взглядом. «Страх был на самом деле», – ответил он. Когда пелена спадает, я лежу в своей комнате. На периферии мелькает нечто белое, собираясь в призрачные маски цвета капающего свечного воска – ряд лиц, у которых вместо глаз бездны, чьи вытянутые рты открыты в крике. Они парят надо мной, беззвучные, глазеющие, словно строй ангелов-разрушителей. Затем я моргаю, и нить сна обрывается. Лица исчезают – однако пришедшие им на смену образы реальных тварей чётко запечатлены у меня в мыслях. «Фантомы. В садах». Я резко сажусь, напуганная тем, как поверхность подо мной смещается и колеблется при движении. Я распростёрта на своей кровати, по-прежнему в бальном платье, а перина подо мной прогибается, как речной ил, чтобы подстроиться под смещение веса. Во рту пересохло, язык тяжёлый ото сна и лепится к нёбу. Мерной капелью дождя ко мне возвращаются события этого вечера. После катастрофического окончания бала мы с семьёй едва обменялись парой слов – Крессида и Том провожали трясущихся гостей на подъездную дорожку и усаживали их в кареты, пока Эсси совещалась с караульными, которые тут же отправились на тщательную проверку границы. Я не спешила покидать разрушенный танцевальный павильон до тех пор, пока они не вернулись, оставаясь достаточно долго, чтобы услышать начало их доклада. Потом Эсси заметила меня и прогнала. Причину прорыва оказалось легко установить – ею стал очередной неработающий фонарь, чьё пламя по неизвестным причинам погасло, хотя его проверили незадолго до этого. Караульные настаивали на том, что устранили ущерб и периметр был снова под защитой, но это нисколько не уменьшило моей тревоги, вызванной тем, что прорыв вообще случился. |