Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Его тревога как зеркало – в ней я вижу всю странность своего положения с особенной ясностью: как не к месту моё нахождение здесь, словно я кусочек мозаики, который вдавили не туда. По шее растекается жар. На краткий миг я раздумываю, а не сказать ли ему о действительной причине моей поездки, но его появление смыло мою уверенность. Мужчина в пабе прошлой ночью не очень-то хотел со мной разговаривать, а он считал, что я только работаю на Дарлингов. Даже если бы мне суждено было добраться до Хита, какова вероятность того, что кто-либо из его жителей захочет побеседовать с живым воплощением Мэнора, который они ненавидели? Может, они могли поделиться информацией о таинственных личностях на границах, а может, нет – в любом случае, они скорее бы выдали всё это городскому бродяге, чем мне. Хотела я принимать это или нет, но мой визит в Шорем-на-Взморье закончился двумя тупиками. Эсси по-прежнему далеко; изменилось лишь то, что теперь я знаю – наши люди будут только счастливы, если она никогда не вернётся. Покачав головой, я приглаживаю завившиеся волосы и снова смотрю на Эймса. — Я… я патрулировала, – говорю я в надежде, что он не расслышит фальши в моих словах. – Учитывая все те силы, что были направлены на поиски моей сестры, наши караульные не в состоянии совершать привычные маршруты, даже притом что нам помогают войска Фолков. Мы все стараемся заполнить пробелы, – я указываю на кошмарное состояние своего платья. – Боюсь, мне оказалось нелегко вынести напряжение последних дней, как вы ясно можете видеть. Ещё раз прошу прощения за моё невежливое приветствие, – говорю я с пустым смешком. – Как я уже сказала, я сама не своя эти последние дни. Черты Эймса окрашивает сочувствие. У него открытое, выразительное лицо, на котором легко читаются эмоции, как слова на странице. Девушки в Новом Лондоне тоже судачили об этом его качестве – о том, как оживляет возможность говорить с человеком и при этом видеть его радость, просачивающуюся на поверхность, как родниковая вода. О том, как на собраниях он без всякого стыда проявлял свои чувства, принимая их с почти женским восторгом. — Конечно, – говорит Эймс. Обернувшись, он глядит на караульных, изогнув брови, и те послушно находят себе занятие – кто-то направляется к Пегас, чтобы погладить её по боку, другие начинают тихо перешёптываться. Хотя он не подходит ближе, из-за того, что караульные расступились, пространство между нами словно сузилось, будто бы нас окружили волной приватности. — Перводочь, меня боги не одарили братьями и сёстрами, и, не имея их, я не буду столь высокомерен, чтобы предполагать, как вы себя чувствуете, – замечает Эймс. – Но если мне когда-нибудь посчастливится встретить того отвратительного человека, который похитил вашу сестру, – его рот кривится, – я ему шею сверну, дважды – один раз за то, что он сделал с Перводочерью Эстеллой, что бы это ни было, а второй раз за то, что напугал вас. Его речь звучит приглушённо, достаточно тихо, чтобы никто из караульных не услышал нас. И тем не менее у меня на затылке волоски встают дыбом от этих слов. Нахмурившись, он протягивает руку, и я инстинктивно цепенею – не от страха, скорее это такой предупредительный паралич, как тогда, когда наблюдаешь за бабочкой, что подлетает к твоему плечу. Ждёшь соприкосновения. |