Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
Теперь оставалось только ждать телефонного звонка. Я начала было есть лапшу, но оказалось, что на самом деле не голодна. В любой другой день это послужило бы поводом для тревоги, но сегодня я прекрасно понимала причину своего беспокойства. Так что просто вернулась к работе, проверив, как там клей на корешке. Сухо. А значит, пора собирать все вместе. Вернув картину Судного дня на место, где она была изначально – на форзац, – и используя майлар и листы для обрезки, чтобы защитить страницы от излишков клея, я соединила текстовый блок со склеенными, приведенными в порядок переплетными досками и запечатала книгу. Я чистила и полировала рубины до тех пор, пока они не засияли новой жизнью, а затем приклеила их обратно на лицевую сторону переплета. Если спросите меня, получилось роскошно. Затем я покрыла инкрустированную драгоценными камнями обложку слоем защитной пены, обернула всю книгу тонкой тканью и на тридцать секунд просунула ее между пластинами книжного пресса, чтобы закрепить результат. Завтра надо будет сфотографировать готовый переплет. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет время воспроизвести замысловатый дизайн с позолоченным королевским гербом и лилиями в отделке. Ну а пока сделанные мной фотографии пойдут на мой персональный сайт, с детальным описанием проделанных работ по реставрации. Книга поблескивала в приглушенном свете – редкое и прекрасное произведение искусства, – но то, что она являла собой на самом деле, оказалось тусклым и уродливым. Вот тебе и легендарное «проклятие Фауста». Никакого проклятия не существовало – если только не считать проклятием надменность, алчность, страх и глупость. Пока я работала, в студии стало темнее, поэтому я включила дополнительный свет. Было всего четыре часа дня, но сгущался туман. Телефон так и не зазвонил, и в моей голове снова застучало. Дала о себе знать болезненная шишка на затылке – напоминание о вчерашнем нападении. Мне пора принять аспирин. Еще и в животе заурчало… Неудивительно – я же оставила тарелку с лапшой практически нетронутой. Мой мир определенно дал трещину. Удостоверившись, что «Фауст» по-прежнему плотно обернут защитной пеной и тканью, я закрепила книгу между двумя кусками гладкой фанеры и положила сверху пятикилограммовый груз. Так и останется на всю ночь – пока полностью не просохнет и старинная черная кожа не окажется надежно прикреплена к краям. Вот теперь реставрация завершена. Я отпраздновала это тем, что засунула кусок оставшейся пиццы в микроволновку, а затем приняла две таблетки аспирина, пока моя еда разогревалась. Десять минут спустя, когда пицца стала историей, я наконец-то ощутила себя собой. Никаких больше приступов голода. Все, что меня теперь интересует: не слишком ли рано для бокала вина? Увы, сперва предстояло разобраться с одним неприятным делом, включавшим в себя убийцу и полицию. Так что пока объявлялся режим полной трезвости. Телефон зазвонил, когда я мыла посуду. Я вытерла руки и взяла трубку только после третьего звонка. Конрад Уинслоу, не теряя времени, перешел к сути своего звонка: — И чего, черт возьми, ты добиваешься?! — И вам добрый день, мистер Уинслоу. — Ты пытаешься меня шантажировать?! — Абрахам Карастовски мертв, и теперь я знаю почему. — И ты считаешь, что шантаж поможет? |