Онлайн книга «Измена. Отпусти любовь»
|
Глава 12 Утро выдалось странным. Когда мы оба открыли глаза, говорить не хотелось — да и было неловко. Последний год мы существовали как соседи по коммуналке: сухие кивки в коридоре, редкие бытовые фразы, ноль прикосновений, холодное отчуждение. А вчера... вчера рухнули все плотины. Мы рыдали навзрыд, вжавшись друг в друга на холодном полу гостиной, оплакивая всё то накопившееся за годы горе, что превратило нас в живых мертвецов. Я молча поднялась, нашарила тапочки и пошла на кухню. Сварила кофе себе и Андрею. Он появился на кухне, сел за стол и, к моему удивлению, совсем не спешил собираться. Обычно в это время Андрей уже суетился у прихожей, застегивая пальто и проверяя телефон. Сегодня он просто обхватил ладонями теплую кружку, глядя в окно, где серое осеннее небо давило на крыши домов. — Ты... не опоздаешь на работу? — нарушила я молчание, осторожно грея пальцы о фарфор. — Я отпросился, — тихо ответил он, не поднимая глаз. — Нет сил сегодня куда-то ехать. Захотелось... побыть с тобой. Я замерла. Чашка едва не выскользнула из рук. Надо же... Наверное, это впервые за очень, очень много лет, когда он сам, по собственной воле, захотел провести со мной время. Да еще и пожертвовал ради этого своими делами. Я вдруг остро осознала, насколько по-разному мы пережили наше горе. Для меня эти годы тянулись бесконечной, мучительной пыткой. Его зависимость, срывы, боль — всё это осталось в его памяти иначе. Не так пронзительно, не так кровоточаще. Или он просто умел глубже прятать шрамы. — Я вот тут подумал... — Андрей помедлил, делая глоток. — Может, съездим на могилу к Ангелине? Может, в этот раз ты поедешь со мной? Я резко опустила голову, уставившись на темную поверхность кофе. Я не была у дочери на кладбище уже очень, очень давно. Я не могла. Хуже всего было даже не стоять у высокого мрачного креста. Самым страшным было опустить взгляд к земле и с ужасом осознать: моя Ангелина не растворилась в воздухе, не стала легким пеплом, унесенным ветром. Её тело всё еще там. Внизу. Всего в пару метрах от меня. Она там совсем одна. Ей, наверное, так холодно в сырой земле. Воображение, изощренное и жестокое, подкидывало кошмарные образы: в темноте ее могилы завелись личинки, они ползали по ее лицу, ели глаза моей девочки... Я задыхалась от этого ужаса. Когда я еще пыталась ездить на кладбище, меня накрывало такое безумие, что я падала на колени и ногтями пыталась разрыть мерзлую землю, силясь выкопать ее бедное, хрупкое тело. Я не могла справиться с этим диким, животным знанием: физически она всё еще здесь, рядом, а я даже не могу обнять ее, не могу поцеловать ледяные щеки. В какой-то момент это бремя полностью упало на плечи Андрея. Он ездил, убирал листву, красил ограду. Мы будто поменялись ролями. — Я... не знаю, смогу ли, — голос дрогнул, едва сдерживая слезы. — Мне не просто, ты же знаешь. Мне нужно время. Я не знаю, справлюсь ли... Я знала, что должна. Знала, что моя девочка, наверное, ждет меня. Но сил не было. — Хорошо, — неожиданно легко сдался Андрей. — Тогда я сам съезжу позже. А сегодня... давай просто побудем вместе? Например, съездим куда-нибудь, погуляем, сходим в ресторан? Я хотела отказаться. Хотелось закрыться в своей раковине, забиться в угол, но почему-то кивнула. |