Книга Деревенская фифа для подлого кавказца. Соседи по сексу, страница 18 – Моника Берг

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Деревенская фифа для подлого кавказца. Соседи по сексу»

📃 Cтраница 18

— Затем, глупая моя фифа, что в ту секунду, когда ты в этом своём красном сарафане в горошек схватила меня за чуб у забора, я пропал окончательно и бесповоротно. Мне не нужны никакие рублёвские куклы. Мне нужна ты — настоящая, живая, горячая, смешная, со своими пышными формами, от которых я каждую секунду схожу с ума, со своими тыквами и даже с этим твоим пернатым бандитом Иннокентием. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, кормить тебя с рук, ругаться из-за грядок и мириться до рассвета. Поняла теперь, чья ты территория?

— Наша общая, — прошептала я, обхватывая руками его крепкую шею и притягивая его к себе. — Но учти: командовать в доме буду я!

— В доме — командуй сколько душе угодно, моя царица, — жарко выдохнул Давид, расстёгивая пуговицы моего бирюзового платья одну за другой и покрывая горячими поцелуями мою грудь и живот. — Зато в этой постели главный — всегда я!

И он доказал это с такой неистовой, голодной страстью, что старинная кровать бабки Агриппины жалобно застонала всеми пружинами. Мы срывали друг с друга одежду, смеясь и кусаясь, сплетаясь телами в солнечных лучах, падающих сквозь открытое окно спальни.

Давид стянул платье с моих плеч, спустил его по бёдрам, и я осталась в одном белье на смятых простынях. Он не торопился — сел на пятки между моих ног, положил ладони мне на колени и медленно развёл их в стороны, глядя на меня сверху вниз с таким откровенным, тяжёлым обожанием, что я покраснела до скул и попыталась свести колени обратно.

— Не прячься, — выдохнул он, удерживая. — Дай посмотреть. Ты красивая, слышишь? Вся, целиком, каждым сантиметром.

Он наклонился и поцеловал меня — сначала в губы, потом в шею, в ключицы, в ложбинку между грудей, задержавшись там лицом, вдыхая. Потом спустился ниже, к животу, обвёл языком пупок, а его руки шли по внутренней стороне моих бёдер, раздвигая их всё шире, пока пальцы не накрыли меня — разгорячённую, скользкую, готовую. Он гладил меня медленно, лениво, кругами, и от этой неспешности я заёрзала, заскулила, вцепилась ему в плечи.

— Давид, ну… — я запнулась, не зная, как попросить.

— Что «ну»? — он поднял голову, и в глазах у него плясали черти. — Скажи, чего ты хочешь. Скажи словами.

— Тебя, — выдохнула я, сгорая от стыда. — Хочу тебя. Давно уже. Внутрь.

Он усмехнулся, довольный, и ввёл два пальца сразу, до конца, а потом, посмотрев мне в лицо, вытащил и приставил к входу головку. Он входил медленно, миллиметр за миллиметром, и я чувствовала, как растягиваюсь вокруг него, как он заполняет меня всю без остатка, и как от этой полноты у меня перехватывает дыхание.

— Дыши, — шепнул он мне в губы и вошёл до конца.

Давид ласкал каждый сантиметр моего тела от кончиков пальцев ног до макушки, шептал мне на ухо нежные и совершенно бесстыдные слова на смеси русского и родного языка, а когда он начал двигаться глубоко, властно и бесконечно родным движением, я поняла, что ни за какие сокровища мира не променяю этого «подлого кавказца» ни на кого другого.

Он поднимал меня на вершину наслаждения снова и снова: сначала медленно и тягуче, целуя и придерживая за бёдра, потом перевернул меня на живот, подсунул под таз подушку, ставя на четвереньки среди сбитых перин, и взял сзади так мощно и звонко, что я срывала голос от восторга, вжимаясь лицом в простыни. Его ладонь шлёпнула меня по ягодице — коротко, звонко, — и я вскрикнула, а он тут же погладил это место, будто извиняясь, и вошёл ещё глубже.

— Всё хорошо? — выдохнул он, наклоняясь и целуя моё плечо.

— Да… не останавливайся, только не останавливайся…

Он ускорился, поймал мою грудь ладонью, притянул меня к себе за волосы, так что я выгнулась дугой, и вёл меня к самому краю, пока не почувствовал, что я сжимаюсь вокруг него в судорогах. Тогда он отпустил волосы, скользнул рукой вниз, прижал пальцы к клитору и меня накрыло так, что я закричала в простыню, а он ещё несколько раз толкнулся, догоняя, и рухнул на меня сверху, содрогаясь и тяжело дыша мне в затылок.

Потом мы лежали, переплетённые, в изнеможении, усыпанные лепестками роз, которые он, оказывается, тоже привёз в корзине под персиками.

А вечером мы сидели на нашей общей веранде — уже без всякого забора, который рабочие Давида снесли за полчаса до заката. Я была в том самом красном сарафане в белый горошек, сидела на коленях у своего без пяти минут мужа, уплетая за обе щёки сочный шашлык, а на единственном оставшемся декоративном столбике изгороди важно восседал петух Иннокентий, зорко охраняя покой новой русско-кавказской империи любви.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь