Онлайн книга «33 несчастья для блондинки»
|
— Расслабься, — сказала ему, кажется, уже не в первый раз за утро. – Я тебя не укушу. — Вы главная на двух кораблях, — заметил он с лёгким благоговением. – И вам полностью подчинены все гаремники. — Да, тема интересная, — кисло отозвалась я. Потому что вчера перед сном долго думала, что мне делать с ошейниками. Кое с кого я бы их сняла прямо сейчас, но пока не все эльфы-наложники были мне знакомы, и кто-то мог преподнести сюрпризы. А если избавлять от жутковатой привязки избирательно, то другие тут же начнут ревновать. Или, хуже того, самоуправствовать. Уже ведь выяснила, что Шантар может снимать ошейник, и, видимо, не только с себя, но и с других. Вообще, исходя из этого, надо было придумать какие-то другие ограничители, которые бы гарантировали, что гаремники не объединятся и не захватят наш корабль, но пока идей у меня не было, и времени, чтобы обсудить это с Саросом, тоже. — Давай о чём-то более приятном. Откуда ты и как попал в гарем? Теперь уже Алькор погрустнел. — Я был младшим принцем на Сидоне, — промямлил он. – Когда к нам пришла Кобра, старший брат посоветовал отцу отдать заложником меня, потому что моя мать умерла при родах и некому было с ним поспорить. М-да. Отличную тему подняла. Я ещё пару раз попыталась задать принцу вопросы, но больше растопить атмосферу так и не удалось. Атрей замкнулся и до конца ланча ушёл глубоко в себя. Так я и вернула его Казуну. Казун, напротив, пылал энтузиазмом. Болотный эльф – а он был «болотным» — тут же подхватил меня под локоть и уволок в лабораторию, где нас не могли подслушать. — Чую, дела идут хорошо? Может, ты уже и карту нашёл? — Конечно, нет, — отмахнулся Казун. – Но сегодняшних эльфов мы просветили в шестнадцати спектрах! — И… — И ничего не нашли! Чувствуя, что я не понимаю соль сказанного, он терпеливо пояснил: — Это значит, у нас осталось всего двести шестьдесят пять вариантов! — Ой, всё… Больше не могу, — я потёрла лоб и примостилась на лабораторный стол. – Казун, а хорошие новости у тебя есть? — Примерно у половины были повреждения разного рода, некоторым раны опрыскивали составом, останавливающим регенерацию, две трети серьёзно зависимы от феромонов, которые разбрызгивались на корабле. — У нас языковой барьер? – уточнила я. – Казун, на твоём языке «хорошие» значит то же, что и на моём? Казун отмахнулся. — Это всё ерунда. С настоящим целителем и с земным оборудованием мы легко со всем разберёмся. Конечно, зависимости потребуют разработки курса лечения и определённой сознательности от пациентов, но в крайнем случае всегда можно запереть их пока в каюте и просто не давать наркотик. — Казун, ты такой лапочка. Особенно когда погружён в работу. — Дело в том, — продолжил эльф, совсем не замечая моей реплики, — что наиболее интересные пациенты отказываются мне подчиняться. — Дай угадаю, их по именам… — Найтар в первую очередь, на котором мы могли бы гарантированно определить нужный спектр излучения. Он говорит, что у него приказ хозяйки ни на шаг не отходить от Шантара. — Понятно. С этим я разберусь. — Потом – Атрей. Насколько я могу видеть, на нём использован особый антирегенеративный состав, его раны до сих пор кровоточат. Но он слишком упёрт и высокомерен, чтобы показаться мне. — Это уже сложнее, — я помрачнела и задумалась. – У меня чувство, что они с Саросом до какой-то степени спелись. Сарос во всю готовит глобальные преобразования галактики через этого бунтующего принца. Я попрошу Сароса обсудить с ним наше дело, в конце концов от здорового принца нам всем будет больше пользы. |