Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Катя на секунду замедлила шаг, но тут же выровняла. — Конечно, — сказала она ровно. — Увидимся завтра. — Спасибо тебе. За людей. — Это они тебе спасибо скажут. — Она улыбнулась, но как-то сдержанно. — Ладно, я побегу. И ушла, не оглядываясь. Дима проводил её взглядом, потом покосился на Виктора. — Слушай, Нестеров, — сказал он. — Ты бы поаккуратнее. У тебя из этих «спасибо» скоро очередь выстроится. — Поздно пить боржоми, — ответил Виктор. — Это да. — Дима вздохнул. — Ладно, пошли. Я устал, как будто сам танцевал. Они вышли на улицу. Вечер был тихий, тёплый, небо на западе ещё светилось жёлтым. До общежития дошли молча, каждый о своём. У входа Виктор остановился. — Ты иди. Я к Карине. — В такую рань? — Дима приподнял бровь. — Дела. — Ну-ну. — Дима хлопнул его по плечу. — Не задерживайся, а то я за Бергамота отвечаю, но только до полуночи. Виктор усмехнулся и пошёл обратно, к корпусу, где в окнах уже зажигался тёплый свет. Завтра был конкурс. Глава 25 Остаток дня перед конкурсом Виктор посвятил тому, чтобы разложить всё по людям, как карты по мастям. Сначала — Карина. Он зашёл к ней вечером, без стука не обошлось, но на этот раз она открыла быстро и впустила его с порога, будто ждала. На столе уже лежали разложенные вещи: чёрная юбка, полупрозрачная блуза, туфли, в которых она ходила по комнате, как по подиуму. — Садись, — сказал Виктор и положил на стол лист с планом. Карина села напротив, подпёрла подбородок ладонью и слушала, не перебивая. Он объяснял медленно, по шагам: где они стоят, когда берутся за руки, в какой момент поднимается ширма, что будет происходить за ней и как оттуда выходить. Карина кивала, изредка уточняла, и Виктор впервые видел её такой — без насмешки, собранной, как перед прыжком. — А я? — спросила она, когда он закончил. — Что делаю я? — Ты держишь центр. Всё крутится вокруг нас двоих. Твоя задача — не играть. Стоять и дышать. Остальное сделают тени. Карина усмехнулась. — То есть весь мой актёрский талант — дышать? — Именно. Если начнёшь играть, всё развалится. Здесь нужна не актриса, а женщина, которой есть что скрывать. Она посмотрела на него долгим взглядом, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего Виктор раньше не замечал, — не вызов, а почти робкое согласие. — Тогда я, пожалуй, справлюсь, — тихо сказала она. Они примерили образы. Карина надела то, что приготовила, покрутилась перед зеркалом, и Виктор, глядя на неё, поправил блузу так, чтобы та лежала на плечах свободнее — «иначе будешь выглядеть как на собеседование, а не как загадка». Потом он обзвонил всех. Кате — чтобы передала коллективу время сбора. Светотехникам — чтобы пришли на час раньше и проверили всё. Закончил он поздно. Лёг в постель уже за полночь, но сон не шёл: перед глазами прокручивалась сцена, зал, свет, ширма, поднимающаяся в темноте. Бергамот устроился у него в ногах и мурчал, как маленький мотор, и под это ровное гудение Виктор наконец провалился в сон. Утро встретило его солнцем — ярким, косым, пробивавшимся сквозь шторы и резавшим комнату на золотые полосы. Виктор сел, и первое, что почувствовал, был не мандраж, а спокойный, холодный азарт. Тот самый, что приходит, когда уже ничего не можешь изменить и остаётся только выйти и сделать. Он умылся, надел одежду, которую когда-то дала ему Лиза, — тёмные брюки, простую рубашку, в которой было что-то от взрослой, собранной уверенности. Посмотрел на себя в зеркало. Скула с царапиной почти зажила. Глаза были ясные. |