Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Он поднялся и пошёл в общежитие. Внутри противно звенело предвкушение — как перед дракой, только драки пока не было, а было что-то глубже и опаснее. До восьми оставалось четыре часа, и все их надо было потратить на главное: найти переноску для кошки. Обход общежития Виктор начал с первого этажа и быстро понял, что это отдельный вид унижения. В первой же комнате его встретили ржавым смехом и предложением нести кошку в наволочке. Во второй — демонстративно закрыли дверь, едва он произнёс слово «переноска». В третьей долго рылись в шкафах, но выудили только сломанный аквариум. — Заведи черепаху, — посоветовали ему на четвёртой двери. Через час Виктор был на грани. Кошка в его комнате тем временем, судя по всему, вскрыла очередную банку тушёнки, потому что из-за двери доносился подозрительный скрежет, и сосед по этажу дважды стучал в стену. Он уже решил, что понесёт Кезу в рюкзаке, когда постучал в одну из последних комнат на третьем этаже. Дверь открылась, и весь мир на секунду сжался до этой двери. На пороге стояла Карина. Рост — около ста семидесяти, плюс каблуки, хотя дома, по идее, можно было и без. Фигура — те самые песочные часы, про которые пишут в книжках, но в живую они выглядели иначе: как обещание, от которого невозможно отвести глаз. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей упали на шею. Шорты едва прикрывали верх бёдер, майка обтягивала грудь, а глаза — серые, с прищуром — смотрели на Виктора с откровенным любопытством. — Ну? — сказала она, облокотившись о косяк. — Чего стоим, кого ждём? Виктор сглотнул, но виду не подал. Только улыбнулся — спокойно, как улыбаются людям, с которыми заранее знаешь, что разговор будет непростым. — Переноску ищу, — сказал он. — Для кошки. Может, у тебя есть? — Переноску. Для кошки. — Карина повторила это медленно, будто пробовала слова на вкус, и уголок её рта дёрнулся вверх. — А сам ты кто будешь? Или так, ходишь по этажам, ищешь, куда кошку посадить? — Виктор. С матфака. Живу на втором, у Горелова. — А, у Димки. — Она кивнула, скрестив руки под грудью, отчего майка натянулась так, что Виктору пришлось сделать над собой заметное усилие, чтобы смотреть ей в глаза. — Знаю такого. Ну и зачем тебе переноска? Кошку, что ли, похитил? — Возвращаю. Хозяйке. — Хозяйке, — снова повторила Карина, и прищур её стал острее. — Красивая хоть? Виктор не клюнул. — Рыжая. — Кошка или хозяйка? — Обе. Карина вдруг рассмеялась — негромко, грудным смехом, от которого у Виктора против воли потеплело где-то в животе. — Ладно, Нестеров, заходи. Переноска у меня есть. Только не просто так. Она отступила в комнату, пропуская его, и Виктор шагнул внутрь. Комната была женская до мелочей: пахло чем-то сладким, на подоконнике стояли свечи, на кровати валялась куча подушек, а на стене висела гирлянда, которую обычно вешают на Новый год. Но беспорядок был не небрежный, а жилой, тёплый. Карина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. — Значит так, Виктор с матфака. Переноску я тебе дам. Хоть навсегда бери. Но взамен — три моих желания. Любых. — Любых? — уточнил он. — Любых, — она смотрела на него с вызовом, и в серых глазах плясали бесенята. Виктор хмыкнул. В прошлой жизни он бы уже бормотал что-то и пятился к двери. Теперь — стоял, сунув руки в карманы, и разглядывал её так же открыто, как она его. |