Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
— Ну вот, — сказала она. — Теперь, может, добрый наставник не будет так сильно придираться ко мне в математике.— Продолжим с производных!—Ну и козёл ты, Нестеров! Она улыбнулась — открыто, по-девичьи, будто и не было только что ничего. Глава 10 Во вторник утром Виктор пришёл на контрольную раньше всех. В аудитории было пусто и холодно. Он сел за свою парту, разложил ручку, запасной стержень, чистый лист для черновика и попытался собрать мысли. Ночью повторял формулы, пока перед глазами не поплыло, но сейчас всё, что он зубрил, куда-то испарилось, оставив только сухую пустоту в голове и сухость в горле. Студенты подтягивались как по одному, так и по двое. Виктор машинально кивнул Диме, который устроился через проход и тут же принялся что-то быстро строчить в телефоне — то ли шпаргалки, то ли переписку. А потом в аудиторию вошла Люда. Она прошла мимо его парты, даже не взглянув. Лицо у неё было холодное, отстранённое, как у человека, который впервые видит всех собравшихся и не собирается тратить на них эмоции. Виктор проводил её взглядом: джинсовая куртка, белая блузка, всё та же уверенная походка на невысоком каблуке. Она села рядом. Совсем рядом — не на свободное место у окна, не через проход, а за соседнюю парту, которая прилегала к его, так, что Виктор чувствовал исходящий от локонов девушки запах лаванды. — Решила добить меня в контрольную? — негромко спросил он, не поворачивая головы. Люда не ответила. Даже бровью не повела. Виктор пожал плечами и уставился в свои бумаги. Ну и ладно. В конце концов, после всего, что между ними было, молчание — не худший вариант. Преподавательница раздала листы с заданиями, села за стол и принялась заполнять журнал. В аудитории повисла та особая тишина, какая бывает только на экзаменах: напряжённая, шуршащая бумагой, пропитанная страхом и надеждой. Виктор пробежал глазами по заданию. Первые два номера — производные, те самые, что он вчера вдалбливал Карине. Он выдохнул и принялся писать. Рука его двигалась по листу, выводя формулы одну за другой, и постепенно он втянулся, забыв и про Люду, и про усталость, и про вчерашний вечер. Задача шла за задачей, и с каждой решённой строкой внутри росло странное, почти физическое удовлетворение. Он как раз дошёл до середины второго задания, когда почувствовал прикосновение. Люда положила ладонь ему на бедро. Просто положила, не глядя, как будто поправляла юбку. Виктор замер, но не повернулся. Он знал, что это не случайность: слишком точно легла рука, слишком уверенно. Ладошка поползла выше. Пальцы её нащупали ремень, потом внутреннюю сторону бедра, и через секунду Виктор почувствовал, как они обхватывают его причинное место сквозь джинсы — крепко, по-хозяйски, без тени смущения. Он дёрнулся, но не отпрянул. Покосился на Люду. Она сидела, склонившись над своей контрольной, и писала, как ни в чём не бывало, только уголок её губ едва заметно подрагивал. — Ты совсем? — прошептал Виктор одними губами. Люда не ответила. Пальцы её сжались чуть сильнее, провели по длине, и Виктор почувствовал, как кровь приливает к паху. Он сглотнул и заставил себя вернуться к листу. Писать стало труднее. Рука дрожала, буквы прыгали, а Люда, не отрываясь от своего задания, медленно ласкала его, то поглаживая, то сжимая, то проводя ладонью вверх-вниз. Виктор до боли вцепился пальцами в ручку и продолжал выводить формулы, не понимая, что пишет. |