Онлайн книга «Темное прошлое»
|
Саманта старалась смотреть только на девочек, делая вид, что Уильяма не существует. Но он властно требовал ее внимания. Он загораживал собой горизонт. Он стоял слишком близко, дышал слишком шумно. У Саманты кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. – Мы любим вас, мисс Прендрегаст, - крикнули дети, отъезжая от дороги и уводя за собой жеребца Уильяма. Саманта растерянно помахала им рукой. Солнце ласкало лучами ее кожу. Легкий ветерок трепал шелковый шарф на шее. – Ну вот, - произнес Уильям, беря руку Саманты. - Мы снова на дороге. И снова совсем одни, - он медленно стянул перчатку с ее руки и прижался к ней губами. - Наконец-то одни. От прикосновения его горячих губ у девушки побежали по коже мурашки. Саманта попятилась, но Уильям тут же сделал шаг вперед и оказался еще ближе. – Спасибо, что согласилась выслушать меня. Он уже пытается перевернуть все в свою пользу! – Я ни на что не соглашалась, - возразила Саманта. – Но ты не убежала. А это уже кое-что. Этого вполне достаточно, - Уильям махнул рукой в сторону лежавшего под тенью деревьев бревна, которым еще недавно была перегорожена дорога. – Не согласишься ли присесть вон туда на время нашего разговора? Она знала, что им придется поговорить, но все равно медлила. Уильям сразу понял, в чем дело. – Сейчас проверю, нет ли там змей, - похоже, он даже не смеялся на этот раз над ее страхами. Саманта прошла по траве к бревну, позволила Уильяму перевернуть его, чтобы убедиться, что никто не спрятался под ним. Сняв с себя черный сюртук для верховой езды, Уильям сложил его и постелил на бревно. Саманта села, изо всех сил стараясь сохранять манеры настоящей леди. Как будто бы это могло стереть память о том, что она вела себя как куртизанка. Затем, к удивлению Саманты, Уильям опустился перед ней на колени. – Полковник Грегори! - воскликнула девушка. - Не делайте этого. Право, не стоит! Но ничто не могло его остановить. – Полковник Грегори? Но ты, кажется, называла меня Уильям сегодня утром? Кровь бросилась ей в лицо. – Да, но до того, как мы… - попыталась возразить Саманта, но тут же поняла, что все это звучит нелепо. - Ты прав. Раз уж мы уже были близки, глупо делать вид, что это не так. – Абсолютно точно! – Но только, пожалуйста, встань с колен. – Не встану. Я большой приверженец протокола и убежден, что перед королевой следует стоять коленопреклоненным. А королева должна приветствовать своих офицеров. Еще я убежден, что мужчина должен ухаживать за женщиной, прежде чем жениться на ней, и что они должны оказаться в одной постели только после венчания, которое, в свою очередь, происходит после того, как мужчина на коленях делает своей избраннице предложение. - Уильям снял перчатку со второй руки Саманты и засунул обе перчатки в карман жилета. Затем он сжал ее руки в своих. - А с тобой я все сделал неправильно. Саманта вспомнила прошлую ночь. И сегодняшнее утро. И снова вспыхнула. – Не все, - тихо произнесла она. – Спасибо хотя бы за это, - загадочная улыбка заиграла на его губах. Но вот Уильям снова сделался серьезным и произнес: - Я также считаю, что мужчина должен на коленях просить у женщины прощения, если он был к ней чудовищно несправедлив, как я был несправедлив к тебе. Это Мара взяла вещи моей покойной жены. Что- то внутри ее вдруг расслабилось, словно развязали тугой узел. Так, значит, Мара призналась после ее прощальных слов! Хоть что-то Саманта сделала правильно. – Я знаю. Брови Уильяма удивленно поползли вверх. – Но как? Откуда? – Вор всегда узнает другого вора, - Саманта пожала плечами. - У этого ребенка переходный возраст. Нет, она еще не превращается в женщину, как Агнес и Вивьен. Но она уже и не милая девчушка, как Генриетта, Кайла и Эммелин. Вот Мара и чувствует себя потерянной и одинокой. Уильям так и стоял на коленях, словно пораженный громом. – Я даже не подумал об этом! И как я вообще растил своих дочерей до того, как появилась ты с твоей добротой и мудростью? Саманте хотелось объявить его льстецом, но он говорил правду. Саманта появилась вовремя. Еще немного - и у Уильяма с его военным стилем воспитания возникли бы серьезные проблемы с девочками. – Мара рассказала мне, что стала забывать мать. Ложась ночью в постель, она пыталась вызвать в памяти ее черты, но ничего не получалось. Тогда она стала брать вещи Мэри - чтобы вернуть свою маму. Чтобы найти утешение в памяти о ней. Саманта задохнулась от нахлынувшей волны жалости к несчастной сиротке. – Бедная девочка! – Я приказал сделать копии миниатюры - для каждой из них, - поднеся к губам руки Саманты, он стал целовать ее пальцы. - И я надеюсь, что у моих дочерей появится новая мама, которая будет целовать их перед сном. Саманта смотрела в сторону, в глазах ее стояли слезы. – Если, конечно, она простит меня за те чудовищные обвинения, которые я бросил ей, узнав о ее прошлом. Все годы боли и унижения, презрения и проклятий вдруг всплыли в ее душе. Саманта хотела, очень хотела остаться с Уильямом, простить его, но… не могла. Есть вещи, которые невозможно простить - Саманта поняла это совсем недавно. Она покачала головой. – Я не могу, Уильям. Уильям заговорил быстрее, голос его срывался: – Я был непоколебим в своих устоях. Считал, что нет и не может быть оправдания лжи, мошенничеству, воровству. Но моя дочь, моя плоть и кровь, требует моего сочувствия, и я не собираюсь отвергать ее за то, что она поступила нечестно, - он изобразил скучное, серьезное лицо. - Хотя придется побеседовать с нею о морали. – Да. Конечно. Но Мара все равно всегда будет человеком, который пытается поколебать устои. – Мне необходима твоя помощь, чтобы наставить ее на путь истинный. Саманта снова отвела глаза. – Даже до того, как я узнал про Мару, - продолжал Уильям, - я понял, что должен измениться, или я не удержу тебя. Я ненавидел эту жестокую правду. Это было очень тяжело. Вот я и подумал, что сам изменюсь совсем чуть-чуть, зато попробую, как следует изменить тебя. Враждебность боролась в ней со смехом, и последний явно побеждал. Но в то же время Саманте хотелось поморщиться от боли. – Но ты отвергла меня. Я предложил тебе все свое имущество. А тебя оно не волновало. Я признался, что люблю тебя. Но ты взглянула на меня с презрением. Саманта потерла глаза тыльной стороной ладони. – Я не хотела. Просто ни один мужчина никогда не говорил мне ничего подобного. |