Онлайн книга «Зловещие латунные тени»
|
– Где Карла Лин до? – спросил я. – В комнате для гостей. Очень беспокоится, – ответил он, приняв обычную позу спасителя человечества. – Она нуждается не в утешении, а в помощи. – Это точно. Так же, как и я. Разве мне кто-нибудь помогает? Жду не дождусь, чтобы мне помогли. Я бы принял любую помощь. Осушив для храбрости еще кружку и проверив свой арсенал, я направился к дверям. Дин трусил следом ухмыляясь. Ухмылка его походила на оскал полуистлевшего черепа. Его романтическое мировоззрение в конце концов приведет к моей безвременной кончине. У меня же ко всякой романтике – полный иммунитет. Я не что иное, как твердейший слиток стали, намертво закрепленный в центре пространства, сотканного из здравого смысла и освещаемого лучами разума. Точно. Посмотрите вверх. Неужели не видите в небе стаи свиней, улетающих на зимовку к югу? * * * В городе что-то изменилось, хотя я провел дома не так уж много времени. Чувствовалось, что общее напряжение увеличилось. Число людей на улицах заметно поубавилось, а те, кто остался, явно нервничали. Я не мог понять почему. Я посетил заведение Морли, но Морли там не обнаружил. Сильно недоумевая, я отправился к убогой берлоге Плоскомордого. Тарп тоже отсутствовал. Там даже не оказалось ни единой из его любимых – ростом с мышонка – дам, и никто не смог мне поведать, куда скрылся Плоскомордый. Да, загадка что надо. Пришлось удалиться, предаваясь мрачным размышлениям. Что-то случилось. Особенно с Морли. Бывало, он исчезал из поля зрения, но никогда не уводил с собой всю команду. Всегда имелся способ вступить с ним в контакт. Я отправился домой. Почти у самого порога один из соседей поделился со мною новостью. – В Кантарде, Старые Кости, случилась серьезная заваруха, – объявил я Покойнику. – Только что пришло известие. Говорят, что наши совместно с венагетами прихватили Дуралейника у каньона Сломанный Хребет – не знаю, правда, где это. Пока не известно, чем все закончилось. Сосед утверждал, что это самая большая битва за всю историю войны. Депеши в Танфер, наверное, были посланы сразу же после вступления в контакт с силами Дуралейника. Это уже само по себе сенсация. «Я подозревал это. Возникли вибрации, которые я смог уловить даже здесь… Видимо, разразилась битва из битв. И она все еще продолжается. Не ожидал, что Дура-лейник окажется способен на такую упорную оборону». – Крыса, загнанная в угол, – заметил я, хотя Дуралейник всегда действовал непредсказуемо. «Не исключено. Однако не будем ломать голову, пока не поступит более полная и связная информация. Мне кажется, ты чем-то обеспокоен». – Гениально. Интересно, и как ты обо всем догадываешься? Я рассказал ему, как провел день вплоть до последнего момента. «Отправляйся поесть. Предоставь мне возможность подумать». * * * – Он получил целый час, – сказал я Дину, который слонялся по кухне, изнывая от моего присутствия. – Этого времени достаточно даже для гения. Наполнив желудок, я начал взирать на мир с гораздо большим оптимизмом и даже оставил мысль о самоубийстве. Когда я вышел в коридор, навстречу мне из комнаты Покойника появилась Карла Линдо со щеткой и совком в руках. Я в изумлении замер. Позади меня Дин извиняющимся тоном произнес: – Она хотела чем-нибудь помочь, мистер Гаррет. Мисс Карла его не страшится. – Прекрасно. Дыхание у меня перехватило не при виде щетки. Нет. Мой хребет превратился в желе из-за того взгляда, который она бросила на меня. От этого взгляда, по-моему, в городе должны были сами собой зазвонить все колокола. Чтобы не закапать ковер слюной, я срочно схватил себя за шиворот и поволок в комнату Покойника. «А она весьма привлекательна, не так ли?» – Ага. И ты туда же. Воистину мы живем во времена чудес. Это чудо произошло впервые за тысячелетие. На моей памяти он ни разу не произнес ничего одобрительного в адрес какой-либо персоны противоположного пола. Карла Линдо, видимо, настолько отличалась от других, что сумела расшевелить даже жмурика. «У тебя есть, что мне сообщить?» – А?.. «Докладывай. Может быть, перестанешь сопеть». – Я тебе уже все рассказал. «Ах вот как. Значит, рассказал, говоришь?» Кто-то принялся молотить во входную дверь. Покойник не проявил к этому ни малейшего интереса. Кто бы там ни был, пусть убирается к дьяволу. Я уже сыт по горло. «Я был погружен в размышления, Гаррет». – Здорово! Счастлив слышать. Особенно учитывая, что тебе именно за это и платят. «Гаррет, сейчас решающим фактором становится время». – Так перестань тратить его понапрасну. Может, мне отпущено еще не больше тридцати лет. «Я размышлял об этой Книге Видений. Мне кажется, что Чодо Контагью скоро узнает, если уже не узнал, о причинах всеобщего возбуждения. Не сомневаюсь, что его интерес к делу значительно возрастет и выйдет за рамки тривиальной мести». – Что? – В таком духе он может продолжать бесконечно. – Я совсем перестал тебя понимать. Вообще-то это было не совсем так, но он любит казаться умнее всех, и лучший способ заставить его добраться до сути – обратиться к его тщеславию. «Чем больше я размышляю о Книге Призраков, тем более зловещей и тем более притягательной она мне представляется». Чтобы продемонстрировать свою заинтересованность, я произвел соответствующий шумовой эффект. «Мы постоянно играем какие-то роли, Гаррет. У каждого из нас множество личин, которые мы надеваем в зависимости от ситуации и собеседника или в надежде извлечь определенную выгоду. Как удобно получить возможность стать кем пожелаешь и играть эту роль в совершенстве». В его мыслях я уловил мечтательную грусть. Кто не загрустит, находясь рядом с Карлой Линд о? «Как это полезно людям с серьезными физическими недостатками». Покойникам, например. – Понимаю. Но я склоняюсь к тому, чтобы выждать, не выходя из дома, и посмотреть, куда дует ветер. «Неприемлемо. Необходимо восстановить утраченное равновесие. Я даже не упоминаю о том, что мы приняли на себя обязательство оказать помощь мисс Рамаде. Мне необходимо дополнительно все обдумать, чтобы понять, как лучше действовать. Вот тебе мой совет. Пока я буду размышлять, пройди в свой кабинет, куда Дин поместил мистера Тейта. Этому человеку необходимо получить новый заряд уверенности». – Здесь? Уиллард Тейт? «Он самый». |