
Онлайн книга «Палач в белом»
Раздался длинный гудок – другой, третий. Потом в трубке щелкнуло, и спокойный голос произнес: – Макаров слушает! – Игорь Станиславович! – торопливо сказал я. – Это Ладыгин. Вы слышите меня? Несколько секунд он молчал, а потом заговорил, заметно волнуясь: – Владимир Сергеевич? Ты где? Как у тебя дела? – Дела у меня, сами понимаете, не очень, – ответил я. – Хочу попросить вас об одолжении, но не знаю, как вы к этому отнесетесь... – Ты же знаешь, Володя, – крайне серьезно сказал Макаров, – что я всегда готов помочь, если это в моих силах. Главное, не предпринимай никаких шагов сгоряча! – В таком случае, может быть, подъедете за мной? – спросил я. – Разумеется, без группы захвата... – Володя! – оскорбленно воскликнул Макаров. – Я шучу, – пояснил я. – Записывайте адрес... Когда я сложил трубку телефона и с облегчением вытер вспотевший лоб, женщина с юмором посмотрела на меня и сказала ехидно: – «Бегущий человек» – это не про вас кино? – Она опять села в кресло напротив меня и беззастенчиво закинула ногу на ногу. Волосы на ее голове еще были мокрыми и пахли персиком. – А по внешнему виду не скажешь, что вы трусоваты... Увы, внешность так обманчива! Я виновато пожал плечами – со стороны моя позиция выглядела действительно не слишком мужественно. Особенно в глазах такой неробкой женщины. – Так что вы натворили? – иронически продолжила она. – Украли курицу? Или подглядывали в окно женской бани? Кстати, как вас хоть зовут, незнакомец? – Меня зовут Володя, – объяснил я. – А обвиняюсь я в хранении наркотиков. Обвинение высосано из пальца, но, боюсь, это мало кого интересует. Поэтому мне и приходится все время убегать. – Если бы вы были настоящим мужчиной, – презрительно заметила хозяйка, – я бы постаралась вам помочь – у меня есть хорошие знакомые в управлении по борьбе с наркотиками... Но теперь – дудки! Теперь я даже раздумала угощать вас вином. – Откровенно говоря, я этому даже немного рад, – сказал я. – Поверьте, мне сейчас никак нельзя расслабляться! – Понимаю, – кивнула она головой. – Вы и в самом деле очень подозрительный человек. Зря я вас не выдала властям... В такой милой беседе мы провели около получаса, причем раздражение и разочарование хозяйки квартиры нарастали с каждой минутой. Ее шутки становились все язвительнее, и я начал уже всерьез подумывать о том, как бы она и правда не вызвала наряд милиции, но в этот момент раздался звонок в дверь. Мы поднялись одновременно. – Наверное, это ваш сообщник? – ехидно спросила хозяйка. – Знаете, зря вы так агрессивно настроены, – сказал я серьезно. – У меня и так на душе кошки скребут. А вам я очень благодарен. Теперь я перед вами в долгу. А вы, кстати, так и не сказали, как вас зовут. Она критически посмотрела на меня и тяжело вздохнула: – Да не стоило бы вам этого и говорить. Зачем? Но, впрочем, если вам так будет легче – Анна. Как говорится, будем знакомы. У нее вырвался смешок. Звонок в прихожей зазвенел с новой силой. Анна решительно повернулась и пошла открывать. На пороге стоял Макаров, как всегда корректный и невозмутимый. Он сдержанно поклонился хозяйке и устремил на меня вопросительный взгляд. – Иду, – сказал я и обернулся к Анне: – Еще раз спасибо. Прощайте. Она дернула плечиком и нервно усмехнулась. Я шагнул через порог. Сзади хлопнула дверь. Мы с Макаровым молча спустились по лестнице и вышли во двор. Возле подъезда стояла его машина. Я невольно оглянулся по сторонам, словно опасаясь увидеть кольцо автоматчиков в бронежилетах, но, кроме мирных обывателей, во дворе никого не было. Мы сели в машину и медленно выехали со двора в переулок. Макаров наконец открыл рот и с непонятной интонацией сказал: – Женщины-женщины! Что бы мы делали без них... Твоя знакомая, Володя? Я отрицательно покачал головой. Макаров покосился на меня и спросил с восхищенным недоумением: – Значит, тебе все же удалось уйти от Пинкертонов? Как же ты сумел? – Повезло, – сказал я. – Послушай, Игорь Станиславович, твоя законопослушность не очень пострадает, если я отсижусь у тебя день-другой? Пока не свяжусь с людьми, которые могут мне помочь... – Нет вопросов, – уверенно произнес Макаров. – Я же знаю, что ты ни в чем не виноват. Невооруженным глазом было видно, что это провокация! Я посмотрел на него с интересом. – А что же вы с Корзухиным об этом молчали? – спросил я как бы между прочим. – Кажется, вы и протокол собирались подписать... Макаров некоторое время молчал. На лицо его легла легкая тень. – Знаешь, Володя, – нехотя признался он, – если честно, то я просто сплоховал. Оправдаться мне нечем. Растерялся, во-первых, и, знаешь... Вот этот страх перед органами... он, наверное, у нас в крови, что ли? Я никогда не был злопамятен, и человеческие слабости не вызывали у меня презрительного превосходства – я сам далеко не сильный человек. – Да ладно! – сказал я великодушно. – Это я так, к слову... Просто любопытно стало. А страх у меня и у самого появился – будь здоров! Заметил, как я рванул – с низкого старта? Макаров беззвучно рассмеялся и сказал: – Видел бы ты лицо Штейнберга, когда ты запер нас на ключ! Если бы вдруг старику сказали, что он уволен – он и то не был бы так поражен. Минут пять он вообще не мог вымолвить ни слова! Он только сопел и сверкал глазами, и, клянусь, в итоге у него изо рта вырвались языки пламени! Как мы все там не получили множественные ожоги – не представляю. Потом милиция выломала дверь, а их главный посоветовал Штейнбергу позвонить на проходную, чтобы тебя задержала охрана. Старик позвонил, но речь у него еще полностью не восстановилась, и на проходной мало что поняли. Думаю, это тебя и спасло... – А что было потом? – поинтересовался я. – Лучше не спрашивай! – покрутил головой Макаров. – Борис Иосифович обрушил на меня всю силу своего гнева. Вот тут-то он вспомнил, по-моему, все слова, что есть в словаре. У меня было ощущение, что я попал под камнепад. И еще я думал, что он не выдержит и набросится на меня с кулаками – так он был потрясен. Ну а потом опять появились разочарованные менты и отвлекли Штейнберга – стали расспрашивать его о тебе: адрес, связи, ну и прочая дребедень. Но он не стал с ними даже разговаривать и отправил в отдел кадров. Вот такая история. Он опять покрутил головой и улыбнулся. Наш автомобиль свернул с Садового кольца на Олимпийский проспект. – Но ты теперь можешь гордиться, – сказал Макаров. – Ты вообще, наверное, единственный человек в природе, который осмелился пихнуть в грудь Бориса Иосифовича Штейнберга! Тебе бы следовало отлить в честь этого события памятную медаль! |