Онлайн книга «Косяк авторитета»
|
Антон остановился передохнуть, поставил сумку. Глядя на чудный пейзаж, он вспомнил времена, когда был еще старшим лейтенантом госбезопасности СССР. Тогда он охранял покой важных дядек из Кремля, отдыхавших в Карелии в спецсанатории. Полюбовавшись немного, он поднял сумку и бодрой походкой пошел дальше. Миновав однотипные аккуратные домики финнов, Антон еще раз недолго передохнул. До цели его путешествия – одинокого дома, выделявшегося среди однотипных дачных построек нестандартным дизайном и большим размером, – оставалось не больше пятидесяти метров. * * * – Антоша, братан! В объятиях Зайцева красавчик смотрелся, как стройный корвет, причаливший рядом с угольной баржой. – Выпусти, раздавишь! – Ты не представляешь, как я тебе рад! Я тут одичал уже от одиночества! – Дмитрий стоял перед Антоном, как гора. Только гору эту поматывало слегка из стороны в сторону. Рожа небритая, глаза пьяно слезятся. – Ты знаешь, я тебя больше родного брата люблю, Антоша! – Бизнесмен опять было полез обниматься, но красавчик остановил его порыв. – Погодь лобзаться, успеем еще! Жрать хочу, как сволочь последняя! – пожаловался он двоюродному брату, вновь взявшись за ручки своей неподъемной сумки. – Давай я! – сразу же пришел на помощь мощный кузен. Он рывком оторвал от пола сумку, и в ее нутре что-то весьма соблазнительно звякнуло. – Это кстати! – услышав знакомый звук, обрадовался отшельник. – А то я час назад последки допил. Он бережно поставил сумку в кухне на пол, и та еще раз стеклянно звякнула. На столе появилась разнообразная снедь. – Мясо замариновать или просто пожарим? – К черту! Ждать неохота – вечером замаринуем! Вскоре на плите в большой сковородке скворчало жаркое, в духовке разогревалась курица-гриль. Из банок тем временем извлекались разнообразные салаты. Дмитрий, в советскую бытность работавший некоторое время барменом, быстро и умело резал колбасу на аккуратные тоненькие кругляши. Гулявшие в его могучем организме градусы не смогли вытравить профессионализм. – Как дела на ниве коммерции? – осторожно задал он больной вопрос. – О! – Антон не выдержал и ухватил двумя пальцами тонкий кружок салями. Прожевав, ответил: – С этим все в порядке! Два «Волго-Дона» уже на причале, ожидают новых владельцев. То есть – нас с тобой! Три дня – максимум! Это я и приехал тебе сказать! – Расскажи поподробнее, – Зайцев не мог не заинтересоваться. Он даже перестал шинковать колбасу. – Все очень просто, – ухватив еще один кружок, начал вещать Антон. – Нужный человек в правлении получил пятьдесят тысяч. Так что, братишка, скоро будем гонять нефть к турмалям! – Ну а кто экономической частью проекта будет заниматься? За финансами ведь нужно следить. – Есть такой человек, и ты его знаешь. – Кто же? – Рюшкин. – Смеешься! Он же на Блондина работает! – Пока работает! – Что ты хочешь сказать? – Погоди, Дима. Не томи разговорами. Вот сядем, выпьем – я тебе толком, по порядку все расскажу! – Хорошо! – красиво разложив на тарелке нарезанные кружочки колбасы, согласился с ним Заяц. – Тогда – на, неси в зал, – он протянул тарелку с закусью Антону. Антон занес тарелку в комнату, поставил ее на стол и подошел к окну. Отогнул тяжелую портьеру. Белый парус небольшой яхты треугольником перемещался вдоль темной глади. «Сюда бы с хорошей женщиной на недельку! – мечтательно подумал он. – И чтобы ни Крытого, ни Блондина, ни прочей разной сволочи! Чтобы не думать ни о чем! Развалиться на шкуре белого медведя у камина, потягивать хорошее вино и слушать треск поленьев!» Он вспомнил, когда последний раз отдыхал хорошо. Это было в девяносто пятом. Было море, правда, не северное – южное. Была женщина рядом. Многие говорили, что она очень красива, и завидовали ему. Был дом. Правда, без камина, но в Ялте в летнее время он как бы и ни к чему. Главное в том, что были деньги, на которые он мог позволить себе море, дом, женщину. «Хорошо было!» Вздохнув, бывший офицер госбезопасности сделал сам себе мысленное замечание: «Не расслабляйся раньше времени – жизнь этого не прощает!» Сделав себе такое внушение, он резко задернул штору, словно отказываясь от мечты. Из кухни шел аппетитный запах, и Петров сглотнул слюну. Он действительно сильно проголодался. – Брат! – услышал он бас двоюродного и не спеша отправился к нему. – А не дерябнуть ли нам по единой? – этого предложения Антон ждал уже давно. Он заметил, как Димка с жадностью смотрит на водку, когда выгружал ее в холодильник. – Ты же знаешь, я не люблю так, – равнодушно пожал плечами красавчик. – Сядем за стол, под горячее и выпьем. – Ну, ты как знаешь, а у меня от почти двухнедельного пребывания среди трезвых финнов такая депрессия… – Крупный мужчина помешал жаркое деревянной лопаткой и хищно потер руки. Потом он вытащил литровую бутылку «Смирнофф» и набулькал себе граммов сто пятьдесят. – За твой приезд! Одним махом осушил он уже далеко не первый с утра стакан, покривился, зажевал ломтиком сыра. «Не пей, братец, козленочком станешь!» – глядя на него, почему-то вспомнил Петров. Он усмехнулся одними губами. Глаза же смотрели на пьяненького родственника холодно, отчужденно. Благо тот не замечал этого взгляда. * * * – Т-ты помнишь, как тетя Нина меня с сигаретами поймала?! Еле выговорив, Зайцев закрыл один глаз. В два глаза смотреть на сидящего напротив Антона было совершенно невозможно – он двоился, расплывался и вытворял еще черт знает что. Короче, вел себя совершенно по-свински! Мало того, что все время сачковал насчет выпивки, так еще теперь и плясать вздумал! И как это ему сидя удается? И голова тоже начала вести себя по-свински – все время норовит к столу приклеиться! Ну и черт с ней. Не в ресторане, а у себя дома гуляем! И не с министром каким-нибудь, а с братом! Он не обидится! Выдав свой вопрос, Заяц действительно уронил головушку на стол, подложив для мягкости локоть. – Помню, братик, помню, – не сводя с него пристального взгляда, негромко произнес Антон. Сам он был трезв. – Все помню, мой дорогой. В голосе его совершенно не было заметно родственной теплоты. * * * Напоить Зайца не было проблемой. Проблема состояла в другом – как дотащить здоровяка до машины. – Ох, черт, – волоча его под мышки, сетовал Антон, – и угораздило тебя родиться таким здоровым! Миновав коридор, он прислонил мертвецки пьяного родственника и компаньона к стенке. Тот не удержался даже пару секунд и тут же осел на пол. Но и в сидячем положении не задержался – сложился вбок. Потом положил руки под голову и в ту же секунду могуче захрапел. |