
Онлайн книга «Соль и серебро»
«Если я смогу втянуть воздух внутрь, потом вверх и зажечь…» И — вспышка! Я вижу синеву. Не думала, что это сработает. — Я не думала, что это сработает! — говорю я в удивленные лица. — Конечно сработало, — замечает Нарния. — Как бы то ни было, стерва, ты удивлена, и я выиграла. Нарния снова машет мне рукой. Она достает маленький мешочек из-за голенища сапога. Я разглядела там еще и крошечный нож. Может, ее сапоги похожи на наши, из кожи ламии? Я вздрагиваю при мысли о ламиях. — Готовы? — К чему? — Я скептически разглядываю сумку. — Вытяни руку и думай о своем аватаре, как ты сейчас делала; — инструктирует она, ее голос слегка смягчился. — Он нам нужен. Она насыпает что-то мне на руку. Это соль. Потом она зажигает огонь. Я реально громко вскрикиваю, но не роняю соль. Мне даже не больно. Огонь золотой и чудесный. — Думай о своем аватаре, — повторяет она. Я делаю глубокий вдох и думаю о прекрасных голубых волнах, исходящих от меня, о том, как мои глаза сверкали голубым огнем, когда Нарния раздражала меня. Я думаю о своих крыльях. Я чувствую запах сигареты Райана, и сухой шорох змей Рокси, и пот, и… Нарния хватает меня за руку и сбрасывает огонь с нее на руку мумии и серебряные медальоны, раздается резкий шум. Открыв глаза, я обнаруживаю, что парю в футе над землей в окружении голубого огня. Я моргаю и падаю на асфальт. — Ой! — ною я. Я могла хотя бы приземлиться на ноги. Вода струится из руки со скоростью, невозможной для воды, растекаясь во всех направлениях. Вода ледяная, как океан, я знаю это, поскольку приземлилась прямо в нее. Нарния ухмыляется, Райан курит, Рокси смотрит с широко раскрытыми глазами. — Я и не думала, что это сработает, — говорит Нарния, весьма довольная собой. Рука лежит на земле, по ней растекается расплавленное серебро. Так же быстро, как потекла, вода перестает лить и исчезает. Асфальт внезапно трескается, и рука проваливается в землю. У меня отвисает челюсть, когда асфальт сам собой выравнивается. — Это было круто, — объявляю я, поднимаясь на ноги. Моему рогалику неуютно в желудке, и я очень рада, что не пила кофе, потому что иначе меня бы стошнило. — Элли, попытайся найти Двери, — говорит Нарния. Она прислоняется к фургончику и улыбается. Я моргаю и пытаюсь думать быстро. — Не знаю, о чем ты… Нарния фыркает: — Кончай скрытничать. Я знаю, что ты делала в Аду, и знаю, что ты пыталась сделать это здесь. Попробуй еще раз. Что ж. Ладно, хорошо. Но если мои мозги снова налетят на большую ментальную кирпичную стену, я кого-нибудь прирежу. Я думаю голосом моей Двери: «Где ты?» И звук распространяется по городу в поисках спонтанных Дверей. Ничто не останавливает меня, и я понимаю: это действительно хорошо — уметь это делать. Отзываются только три Двери, которые я не узнаю. Это неплохо, особенно если учесть сотни спонтанно вивифицированных дверей, существовавших пять минут назад. Интересно, как теперь выглядит Ад? Нарния вздыхает. — Немного жаль, что это кончилось, — говорит она. — Рокси разглядывает ее. Я полагаю, что потребуется больше чем один рогалик, чтобы удержать Рокси от убийства Нарнии. — Это было так интересно. Мне надо все это записать… — Она умолкает и осматривается по сторонам. — Что, все кончено, все сделано? Я не отказалась бы выпить кофе. — Значит, моя Дверь вернулась на прежнее место. Я доедаю рогалик, запихивая в рот оставшуюся четверть. На лице Нарнии отражается легкое отвращение. Я прибью эту стерву, если она хоть слово скажет о моих манерах. Но вместо этого она говорит: — Конечно нет. — Она обращается со мной как с идиоткой, и только рука Райана на моем плече удерживает меня от того, чтобы ударить ее. Рука Райана и знание, что это будет очень больно. — Мы просто притормозили конец света. Временно. Нарния выпрямляется, пошатывается на шпильках, восстанавливает равновесие. Но никто не двигается, чтобы помочь ей. — Но игра еще не окончена, она продолжится, и скоро. — Значит, мы прошли кучу Адов без… без пользы? — Я расстроена. — Вы прошли девять Адов. Каждая Дверь ведет в девять потусторонних миров, так или иначе. И я не стала бы называть спасение мира, даже временное, бесполезным. — Нарния улыбается, действительно улыбается, и я захвачена врасплох тем, какой она может быть привлекательной, когда не скалит зубы, не фыркает и не корчит раздраженную физиономию. — Нарния, что дальше? — Райан явно тоже теряет терпение. Нарния постукивает идеально наманикюренным пальцем — естественно, французский маникюр — по губам: — Вы вернулись из Двери с тем, что нам надо было, — со временем. Сейчас часть Дверей исчезла, и у нас появился шанс разобраться с главной проблемой. Я только не знаю, что это за главная проблема. Что-то — не очень сильное, но оно есть — мешает мне почувствовать, куда пропала Дверь Элли. Я должна их чувствовать. — Нарния мило надувает губы. Что? Да, я ее терпеть не могу, но она умна. Отчасти поэтому я ее и не люблю. Я липкая и потная, у меня рука в соли. Я пытаюсь вытереть ее о пальто, но соль приклеилась, отливая золотом. — Потому что все упирается в твою Дверь, — продолжает Нарния. — Это единственная аномалия в этом сценарии. Как она переместилась? Почему она переместилась? И как это связано с миром, гибнущим в земле и воздухе? Она смотрит на нас и, когда мы ничего не отвечаем, начинает постукивать ногой. Должно быть, она видела все три телепередачи о том, как проводить мозговой штурм, и потом решила, что это слишком долго. Райан задумчиво смотрит вдаль: — Не могу ответить на третий вопрос, но, кажется, знаю ответ на первый. Элли, помнишь, когда ты сделала глупость в первом Аду? — В первом Аду? — переспрашивает Нарния. — И Элли сделала какую-то глупость? О, продолжай. Я бросаю на нее злобный взгляд: — Ты имеешь в виду, когда я передвинула Дверь, так что она оказалась прямо перед нами? — Да. — Он смотрит на Нарнию. — Она захотела, чтобы она передвинулась, и она передвинулась. Мог кто-то пожелать, чтобы она переместилась из закусочной? — Это звучит… жутко правдоподобно, — кивает Нарния. — Я думала, ты уже все знаешь, — говорю я Нарнии, наверное, слишком раздраженно, хотя пытаюсь сдержаться. |