Онлайн книга «Поводыри на распутье»
|
Кантора братьев Бобры считалась одной из самых мощных на Болоте. Что и немудрено, учитывая, что возглавлял ее не один человек, а четыре. И не просто четверо компаньонов, а четверо искренне и беззаветно доверяющих друг другу братьев. Как Бобры удалось сохранить эти отношения, оставалось загадкой – в Анклавах, да и во всем мире, подобных примеров находилось мало. Одни говорили, что все дело в Бабушке Бобры, старой маме, к которой братья питали самые нежные чувства, другие уверяли, что все дело в том, что братья от разных отцов и не так похожи, чтобы надоесть друг другу. Но большинство сходилось во мнении, что все дело в двух братьях: старшем Тимохе и младшем Николае Николаевиче. Тяжелый характер первенца заставлял врагов трепетать от страха, а второй вложил в семейное предприятие недюжинный ум. Оба понимали, что друг без друга им придется туго, а потому не расставались. И удерживали рядом средних. Как бы там ни было на самом деле, кантора процветала, уверенно отражала как мелкие набеги, так и продуманные вторжения, и владельцы подконтрольных заведений знали, что Бобры способны урегулировать проблему любой сложности. – Вот этот гад! – торжествующе провозгласил директор «Мозаики». – Наружная камера засекла! Братья дружно уставились в монитор, на котором застыло изображение высокого худого мужчины в черном костюме. Фотография была сделана со спины, лица не разобрать, зато хорошо виден нестандартный – чересчур большой – разъем на затылке. Следующие кадры показывали путь мужчины к такси. Последнее изображение – корма отъезжающего мобиля. – Почему ты думаешь, что это он? – осведомился Николай Николаевич. – А кто еще? – с неподдельным удивлением спросил пострадавший. Митроха и Петруха весело переглянулись: какая разница – он или не он? Найдем – узнаем. Им было достаточно приятельского слова. Тимохе, который уже вернулся в кресло, тоже. Обычно старший брат вел себя осторожнее, но дело виделось простым: заезжий гастролер обидел хорошего человека, и вникать в нюансы Тимохе не хотелось. Лень. Но оставался въедливый Николай Николаевич, к мнению которого в семье было принято прислушиваться. – Ты говорил, что не разглядел нападавшего. Он вырубил тебя на пороге кабинета. – Я проверил всех, кто приходил в «Мозаику», – хмуро ответил директор. – Новый клиент представился липовым именем… – Каким? – Менеджер не запомнил, – вздохнул директор. – Да и какая разница? – Ладно, продолжай. – Он заказал русалок, а когда поднялась тревога, в номере его не оказалось. Менеджер уверяет, что это он. Еще один кивок на монитор. – Копался в моем компьютере, сука. – Зачем? – А я почем знаю? Клиентскую базу смотрел. – Компромат искал? – Наверно. Тимоха, поняв, что младший задает правильные вопросы, насупился. Широкоплечий, мускулистый, с гладко выбритой головой и короткой бородкой, он производил впечатление тупого громилы. В сущности, не такое уж неправильное, силушкой Господь Тимоху не обидел. Однако и на нюх старший Бобры не жаловался, что позволяло ему избегать многих неприятностей. – Может, СБА на кого-то копает? – Нет, – качнул головой Николай Николаевич. – Мертвому наш друг и так бы все рассказал. – И с усмешкой покосился на директора «Мозаики»: – Рассказал бы? – А ты бы не рассказал? – хрюкнул тот. Бобры понимающе заржали. Пострадавший решил обидеться: – Я не понимаю, мы обсуждаем наезд на меня или вы пытаетесь соскочить? Вы наш район держите? – Ну… – Я с вами делюсь? – А куда тебе деваться? – Найдете гада? Бобры переглянулись. Николай Николаевич поморщился, взялся за «мышку» и парой кликов увеличил номер мобиля. – Найдем, найдем. – Считай, что он уже мертвый, – хохотнул Петруха. – Только вы у него сначала спросите, чего он искал, – попросил директор. – А зачем? * * * анклав: Москва территория: Сити «Пирамидом» даже хорошая паутина удержит не всякую муху – Игорь, что у нас с разработками? – негромко поинтересовался Кауфман, глядя в экран коммуникатора. – Почему ты спрашиваешь, Макс? – Я узнал, что новый образец будет готов только через две недели. – Все правильно. – Но ведь мы корректировали сроки, Игорь. Они должны были дать результат сегодня. – Не успели, – коротко ответил Холодов. Внешне президент «Науком» оставался спокоен, но Мертвый понимал, что задержка друга не обрадовала. Тем не менее Холодов смирился. – Им не хватает оборудования? – Макс, прекрати истерику! – Я… – Макс! Кауфман вздохнул, отвел взгляд, потер переносицу, вновь вернулся взглядом к экрану. – Извини. – Заставил себя улыбнуться. – Хочу все и сразу. – Мы все торопимся, – согласно кивнул Холодов. – Но надо понимать, что есть технологические трудности. Черт побери, нашим инженерам приходится решать одну задачу за другой! С нуля решать, Макс! – И чуть тише: – За то время, что у нас было, мы получили очень много. За то время, что прошло с изготовления первого образца энергетической установки. Как только москвичи получили конкретный результат, они немедленно вывели проект из «МосТех» – корпорация засветилась во время биржевой войны с Фадеевым, – и практические разработки шли на челябинском полигоне «Науком». Шли хорошо, уверенно, но не с той скоростью, на которую рассчитывал Кауфман. – Я уверен, что Макферсон согласится на наше предложение, – угрюмо произнес Мертвый. – Я уверен, что нам по силам победить на выборах президента СБА. Но все равно придется говорить с верхолазами, убеждать их сплотиться. Нам нужны сильные козыри. – Я все понимаю, Макс, – вздохнул Холодов, – но я не могу требовать от людей больше, чем они способны дать. Будем выпутываться. – Будем. – Кауфман отключил коммуникатор и повторил: – Будем. Выпутываться. Выкручиваться. Искать выход. Находить. Побеждать. Не проигрывать ни при каких обстоятельствах. Проиграешь – потеряешь все. Если враги дышат в спину, если поражение близко как никогда, – прибавляй. Отказывайся от этого финиша. Беги дальше. Беги, как человек, оседлавший лавину. Беги, только в этом спасение. Беги, пока хватит сил. Пока хватит сил. |