
Онлайн книга «Смерть на острие иглы»
Иван вскинул голову. Помещение, где он проснулся, наводило на мысль о тюремной камере. Или о лагерном бараке. Хотя для барака это выглядело слишком солидно. Сплошные каменные стены высотой около двух метров поддерживали широченные балки потолка. Массивная дверь из деревянных плах, схваченных железными полосами. И маленькое зарешеченное оконце в двери, через которое пробивался слабый, мерцающий свет. Напротив, точно на таких же щелястых и бугристых нарах, восседал, скрестив по-турецки ноги, маленький пухлый белобрысый мужичонка. Про таких в народе метко сказано: метр с кепкой. — Очухался. — Иван внимательнее присмотрелся к говорившему. Вроде на матерого уголовника сосед по камере не тянул. Уже одно это утешало. — Ну и нервы у тебя, — покачал головой мужичонка. — Стальные. Я бы так не смог. — Что — не смог? — осторожно спросил Иван. — Как — что? — удивился сосед, — Дрыхнуть без задних ног. — А что тут такого? — в свою очередь удивился Иван. — Захочешь, и ты заснешь. — Дык тебе осталось всего ничего, — хмыкнул мужичок. — А ты спать… — Чего — всего ничего? — тупо переспросил Иван, пытаясь вспомнить, как его могло занести в это место. — Ну ты даешь! — почему-то восхитился сокамерник. — Чего — даю? — все так же тупо спросил Иван. — Да-а, Ваньша, — покачал головой мужичонка, — ты и раньше-то особым умом не выделялся, а сейчас последние крохи, кажись, от страха растерял… Судя по обращению, сокамерник прекрасно знал своего соседа. Вот только Иван, как ни напрягался, не мог его вспомнить. В памяти отпечаталось лишь последнее мгновение, когда он шагнул в проход, открытый Оракулом в подземельях Макарийского острова. — Так расскажи, где я, — предложил Иван соседу, — и как попал сюда… — Ты и правда ничего не помнишь? — удивился мужичок, изумленно глядя на Ивана. — Нет, — отрицательно мотнул тот головой. — Дела-а… — Сосед вздохнул. — Не иначе как колдует, гаденыш… — Ну рассказывай, — поторопил его Иван, пропуская мимо ушей последние, не совсем понятные слова. — Сам же сказал, что всего ничего осталось… — А что рассказывать, — снова вздохнул мужичок. — В темнице ты. В той, что под теремом… Из рассказа мужичка стало понятно, что Ивана занесло в какое-то захолустное тридевятое царство. И ладно бы просто занесло. Так нет же, его угораздило угодить прямиком в очередной дворцовый переворот. А соседом по камере оказался не кто иной, как бывший царь здешних холмов, лесов и болот. — Понятно, что тебе не повезло, — прервал разговорившегося свергнутого самодержца на середине повествования Иван. — Но меня-то за какие заслуги посадили с тобой рядом? Царь просто вылупил глаза на Ивана. — Я что-то не то сказал? — поинтересовался Иван. — Или ты не понял? Самодержец продолжал молчать, ошеломленно глядя на Ивана. — Нет, с тобой явно неладно, — покачал головой Иван и, наклонившись поближе к бывшему царю, произнес по слогам, как для слабоумного: — Какое отношение я имею к здешним дворцовым разборкам? — Ык, ык… — начал подавать первые признаки понимания царь. — Давай-давай, — поощрил его Иван, — Раскручивайся побыстрее. — Ну ты и шельма, — наконец-то окончательно пришел в себя бывший самодержец. — Какое он, видите ли, отношение имеет к происходящему?! Да самое что ни на есть прямое! — Не понял. — Теперь настала очередь Ивана сверлить взглядом царя, — Может, пояснишь? — Ты брось дурачком-то прикидываться, — хихикнул царь. — Не поможет, милый. Что-то тут было не так. Или у Ивана благополучно выпал из памяти целый кусок жизни, когда он мог вляпаться в склоку местного руководства, или Оракул сыграл с ним довольно злую шутку, перенеся его сознание в тело другого человека. Иван внимательно оглядел себя. Насколько он помнил, все родинки и морщинки были на месте. Одет был, правда, в какие-то отрепья, но в остальном — все без изменений. Даже шрам на голени — результат неудачной поездки в детстве на велосипеде — наличествовал. Однако свергнутый самодержец утверждал обратное. А память упорно безмолвствовала. Иван почувствовал, что еще мгновение — и у него действительно поедет крыша от напряжения. — Вспомнил? — Царь с усмешкой наблюдал за потугами Ивана. — Или освежить тебе память? — Освежи, — кивнул Иван. — Как царицу я в странствие отправил, помнишь? — Нет, — недоуменно покачал головой Иван. — Нет?! — неожиданно взъярился самодержец. — Решил беспамятного изображать?! Увильнуть хочешь?! Не выйдет! — Да от чего увильнуть-то?! — в свою очередь рявкнул Иван. — Объясни по-человечески! — Не ты ли привел ко мне бабку колдунью?! — с обличающим видом воткнул палец в Ивана бывший царь. По всему выходило, что Иван попал в чье-то чужое тело. Вернее, в тело своего двойника, проживавшего в здешних местах. И подвизавшегося на службе у свергнутого самодержца, восседавшего сейчас на нарах напротив. Поэтому сосед по камере так бурно отреагировал на слова Ивана о потере памяти. Надо бы ему не перечить и постараться вытянуть как можно больше информации. — Ну я, — согласился Иван со словами царя, приступая к выполнению намеченного плана. — А эта мымра сказала, что царица понесла?! — продолжил царь. — Ну, — опять согласился Иван, подумав, что об этом царю могла бы с таким же успехом сообщить и его собственная супруга. Хотя кто его знает, — может, самодержец был со своей дражайшей половиной на ножах… Тогда возникал другой, не менее интересный вопрос: от кого могла понести царица? Но озвучивать свои мысли не стал, опасаясь, что тогда придется схватиться врукопашную с оскорбленным соседом по камере. — И что родится у нее чудище?! — Царь выжидающе уставился на Ивана. — Не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, — вспомнились Ивану со школы въевшиеся намертво строчки. — Во-во, — подтвердил царь. — Ну и что? — После этого я и согласился с тобой, что за такое надо отправить супружницу подальше, — ответил царь. — А я-то тут при чем? — не удержался от вопроса Иван, — Это ваши разборки, а не мои… что-то ты мутишь, деспот народный… — А бочку кто конопатил?! — опять взъярился самодержец. — Я, что ли?! Иван оторопело смотрел на бывшего царя, не в силах переварить только что услышанное. Выходит, он (вернее, его двойник) своими руками устранил беременную царицу… Да еще таким садистским способом… — Вспомнил?! — продолжал бушевать бывший царь. — И не ты ли мне предложил такой способ избавления от супружницы и ее чудища?! |