
Онлайн книга «Тайна моего отражения»
– Мой… – заговорил Джонатан, понизив голос. – Один из моих родственников – офицер английской спецслужбы. Я не имею права сказать тебе, какой именно… – MI-5? – спросила я невинно. От кого-то я уже слышала это название. – Тише ты! – прикрикнул на меня Джонатан и улыбнулся. – А ты, случаем, не из КГБ? – Я еще не решила. Может быть, чтобы сравнять наши позиции… – Но я не состою на этой службе. – А если бы состоял – сказал бы? – Нет. – Джонатан снова улыбнулся. – Но я говорю тебе правду. Это мой близкий родственник… Соответственно, у меня были возможности получить разнообразные знания, недоступные обычным людям. К тому же он хотел, чтобы я пошел по его стопам, и обучал меня… – А ты? – Я ведь уже сказал, что нет. – Тебе не нравится подобная деятельность? – Она совершенно необходима и неизбежна в любом государстве. Но я не чувствую в себе к ней склонности. Скажем, она меня интересует как область знаний, но не как сфера моего участия. Пожалуй, я могла бы ему поверить… Но моя настороженность не прошла до конца. – Однако голова твоя варит совсем неплохо – должно быть, ты унаследовал от своего родственника способность быстро соображать и реагировать… Как ты тогда на ходу придумал всю эту комбинацию перед закрытой дверью в квартиру Шерил! Не каждый нашелся бы. – Мне лестно услышать столь высокую оценку моих скромных возможностей. Ты меня все-таки подозреваешь в намерении тебя отравить? Я растерялась от прямого вопроса. Неужели это так заметно? Я-то думала, что я актриса неплохая… – Я сегодня с утра был в полиции, они сверяли отпечатки на коробочке с шоколадом. Моих там нет. – А если бы это был ты, ты бы их оставил? – спросила я, глядя ему в глаза. Джонатан хмыкнул: – Верно, не оставил бы. – «Бы»? – Оля, наверное, на твоем месте я тоже бы отнесся настороженно… Но я не пытался тебя отравить. Я смотрела на него, желая изо всех сил поверить этим словам. Поймав выражение моих глаз, он добавил еще тише: – У меня нет никаких причин, чтобы это сделать… У меня есть причины совсем на обратное… На другое… Он запнулся, смутился, тонкий румянец залил щеки, и Джонатан поморщился, явно недовольный своими неуклюжими словами. Мне стало стыдно за мое недоверие. Да, Джонатан соображает хорошо и осведомлен на зависть в шпионских делах, но чтобы он играл роль, прикидываясь влюбленным… Не может этого быть! – Извини, – сказала я. – Просто ты человек необычный, я тебя знаю мало, и… – А сердце, – перебил он меня, – тебе ничего не подсказывает? Я удивленно посмотрела на него. Вот уж не ожидала, что такие «сердечные» категории водятся в его арсенале. Джонатан ожидал ответа, внимательно глядя на меня своими прозрачными серыми глазами, словно я должна была сказать что-то очень важное. – А ты считаешь… – начала я неуверенно, – что его надо слушать? – Обязательно. Только нужно уметь слушать. И не строить иллюзий, чтобы не принимать желаемое за голос сердца. Вот тогда сердце – лучший советчик. Я была удивлена этим рассуждением и, кажется, не совсем понимала тогда, что он имеет в виду. Однако я изо всех сил постаралась прислушаться к сердцу. Но оно мне в тот момент не подсказывало ничего, и я ничего не чувствовала, кроме смущения и растерянности. – Возможно, что я как раз принимаю свои желания за действительность, Джонатан, во всяком случае, ни мое сердце, ни моя интуиция не в состоянии сладить с желанием, чтобы ты был со мною рядом сейчас… – отважилась я, решив, что правда лучше всего. В хитростях мне все равно не преуспеть. – Мне нужна твоя поддержка, одной мне не справиться со всем этим… Джонатан явно обрадовался моим словам. А мне полегчало, и сомнения отпустили меня при виде его радости, которую он к тому же попытался скрыть. – Это преамбула к какой-то просьбе? – спросил он сдержанно, но глаза его лучились. – Твоя необыкновенная проницательность лишь подтверждает справедливость моей лестной оценки. Как ты догадался? – У тебя на лице написано нетерпение. – А-а… Это не просьба даже. Просто я хочу тебе рассказать кое-что, чего ты не знаешь, и… – Услышать мой анализ? – Именно. – Поскольку в противоположность твоей обычной манере себя вести ты обставляешь наш предстоящий разговор такими церемониями, я делаю вывод, что нам стоит уйти отсюда. – Почему? – Мы здесь не одни. – Действительно, в курительной комнате было еще несколько человек. – А то, что ты хочешь мне рассказать, явно не для посторонних ушей. Не шептаться же нам! Ты сейчас можешь уйти? Я посмотрела на часы. Через полчаса начинался обед, и я была голодна. Заметив мой жест, Джонатан добавил: – Я тебя приглашаю ко мне домой. Учитывая твои наклейки, вряд ли ты захочешь пойти в ресторан. И обещаю тебе обед. Небольшая квартирка из двух комнат была обставлена очень просто, без малейших претензий, хотя само по себе наличие двухкомнатной квартиры, да еще в районе площади Вогезов, говорило о наличии финансов – за мою короткую жизнь в Париже я стала понемножку разбираться в таких вещах. Кроме самой необходимой мебели, в гостиной были книжные полки – не так уж часто встречающаяся здесь деталь интерьера. Читающий люд этой страны охотно пользуется услугами библиотек, экономя место в своих квартирах, – не так, как у нас в России, где, еще не опомнившись от книжного дефицита, каждый норовит притащить книги домой. Единственной роскошью в его гостиной была дорогая стереоустановка с коллекцией компакт-дисков. На низком столике в вазе стояли коралловые розы. Неужели он предвидел, что я к нему приду? С комода смотрели три фотографии: на первой, по всей видимости, были запечатлены родители Джонатана; на второй Джонатан, хорошенький мальчуган лет восьми, сидел верхом на лошади; на третьей Джонатан, лет шестнадцати, с загипсованной рукой и ногой, стоял возле роскошной машины с открытым верхом, капот которой был смят в лепешку. – А-а, фотографии смотришь? – сказал, входя с кухни, Джонатан. – Детские воспоминания. Для ума и для сердца. – Это твои родители? – Позвольте вам представить, мадемуазель: мои родители, моя лошадь, моя машина. – И какие из этих фотографий для ума? – Последняя, конечно. Чтобы не забывать, что почем в этой жизни. – Почем машина или почем здоровье? – уточнила я. – Почем глупость. И вытекающие из нее последствия. – В виде разбитой машины или сломанной ноги? – рискнула я снова уточнить. |