
Онлайн книга «Заградотряд»
«Пряного посола» хватило всем. Скумбрия в масле – тоже вещь хорошая. У сержанта Курносова откуда-то взялся немецкий штык-нож. Он тут же ловко, одну и другую, крутанул им крышки консервных банок. Облизал плоское лезвие, сунул его, чистое, за голенище. Отяпов ловил пальцем скользкие рыбные кусочки, с тоской наблюдая, как быстро пустеет банка. Вскоре в серебристой посудинке остался только запах. Но и пустую её выбросить было жалко. И только когда сержант Курносов поднёс каску, наполненную блестящими патронами, он бросил банку в кусты и расстегнул крайний подсумок. Патроны были уже в обоймах. Рассовав боекомплект по подсумкам и карманам, Отяпов осмелел и подошёл к старшине. – Тебе чего, папаша? – спросил старшина. – Да вот… – И Отяпов указал на свой негожий ботинок, скрученный телефонным проводом. – Обужи сменной на вашем складе, случаем, не имеется? – Имеется, – живо согласился старшина и указал за сосны, где были сложены в ряд убитые во время миномётного обстрела. – Любого размера и фасона. Можно даже подобрать трофейные – с железными подковками. Из самой Германии, биё-мать… «Эх, в рыло бы тебе, складская душа», – подумал Отяпов, глядя на съеденные то ли махоркой, то ли чифирём редкие зубы старшины. Вскоре начали строиться. И тут прибежал боец, которого лейтенант прогнал за винтовкой. Ему тоже выдали паёк и патроны. – Ну что, Гусёк, нашёл свою судьбу? – окликнул бойца лейтенант. Он так и держал наган в руке. – Нашёл, товарищ лейтенант. Там, возле моста уронил… Обстрел начался, ну я и… – Молодец! Даже если винтовка не твоя. Становись в строй! Интересно, Гусёк – это фамилия или прозвище? Отяпов разглядывал бойца. Невысокий ростом, длинная не по росту шинель. Такие урезают на ладонь – на фитили для коптилок. Пошли. Гусёк всё время держался возле Отяпова и сержанта. Тот помог ему откупорить банку с рыбными консервами. Гусёк буквально проглотил её содержимое. Масло текло по щекам, по дрожащим губам, и боец облизывал их и улыбался счастливой улыбкой. Как-никак, а всё же поел перед смертью. – Расстрелял бы, – кивнул Гусёк на лейтенанта, который шёл впереди с наганом в руке. – Если бы винтовку не нашёл, как пить дать, расстрелял. Ротный не шутит. Он у нас такой… Да я ж нашёл! Вот она! – радостно оправдывался Гусёк и тряс в руках винтовку. – За что ж меня расстреливать? «Да, – подумал Отяпов, – ротный тут – личность свирепая». Где теперь его рота? Где старший лейтенант Безлесов? Почему он с чужим ротным идёт куда-то? А куда идёт? Видать, в бой. Немцы рядом. Их только отогнали к болоту. Переправа снова заработала. Это было ясно по тому, как серый поток снова выплеснулся из поймы и несколькими дорогами, должно быть, только что и пробитыми, стал торопливо втягиваться в лес на восточном берегу Рессеты. А куда вёл их этот самоуверенный лейтенант в кожаной куртке? Надо было уходить в лес с Лидкой и комбатом. Сейчас бы, может, уже возле кухни стояли, кашу бы из котелков дёргали. Отяпов с неприязнью вспомнил о комбате. И почему таким сволочам всё время везёт? Вот и капитан его не расстрелял. И на мосту под снаряды не попал. И немцев вовремя от переправы отбили. И сейчас, видимо, благополучно едет в тыл на мягком сене под присмотром этой дуры-Лидки. Впереди слышалась стрельба. Тарахтел «максим», делая небольшие паузы. Очереди длинные, такие делает неопытный пулемётчик. Или противника не видит, а так, лупит наобум лазаря, чтобы только командир не бранился, почему не стреляет… Из-за деревьев им навстречу выбежал ещё один лейтенант. – Вот, кого смог набрать… Шестьдесят два человека при двух пулемётах. – Лейтенант в кожаной куртке махнул наганом, и Отяпову показалось, что он посмотрел на него. – Все с оружием. Даже Гусёк. Третью винтовку за сутки бросает. Пристрелить – патрона жалко. – И лейтенант засмеялся. Гуська трясло. Он водил по прицелу грязной протиркой, продувал намушник и украдкой поглядывал на лейтенантов. Опять про него вспомнили… – Сидят, не рыпаются? – спросил тот, которого Гусёк называл ротным. – Пока сидят. Но, думаю, скоро полезут. – Второй лейтенант был помоложе. И одет попроще, в стёганую телогрейку и будённовку. В руке ППШ. – Без поддержки миномётов или артиллерии не полезут. Ждут усиления. – Сколько их там, неизвестно. Думаю, не меньше роты. Пленного взяли. Ребята из второго взвода поймали возле болота. Показал, что из полка «Великая Германия», что полк только что переброшен с северного участка фронта, с Варшавского шоссе. – Хорошо, что погода нелётная. – Да. Туман. Хоть что-то… Всерьёз за нас взялись. Немного погодя лейтенанты разошлись. Лейтенант в кожаной куртке ушёл на левый фланг. Другой, сбив на затылок будённовку, оглянулся на них: – Приготовиться к атаке. Штыки!.. Какие там штыки… Штыки давно уже побросали, лишний груз. Но Гусёк свой не бросил, прилаживал к стволу. Руки у него дрожали, и штык никак не защёлкивался. В конце концов он его бросил на землю и отшвырнул ногой в сторону. – Дай-ка сюда. – И Отяпов ловко, одним движением насадил штык на ствол Гуськовой винтовки. – На, воюй. – Пошли, – негромко и не по уставу сказал лейтенант, встал и, не пригибаясь, в полный рост пошёл вперёд. Отяпов немного повременил, словно дожидаясь, когда немецкий пулемёт срежет храброго лейтенанта. Но тот вошёл в просвет между деревьями, оглянулся, сбросил с плеча ППШ. И Отяпова, будто сорванная с пазов пружина выбросила из-за сосны и понесла вперёд, к болоту. Такого командира бросать нельзя, к такому надо держаться поближе. Это Отяпов хорошо усвоил по предыдущим боям. Болото заплыло туманом. Виднелись лишь сухие шесты ольх, будто воткнутые в снег. Немцы почему-то молчали. Лейтенант вначале шёл, а потом, поняв, что бойцы поднялись, побежал вперёд. Он бежал так быстро, как мальчишка, которого невозможно догнать. Куда ж ты, лихой, навстречу своей смерти так спешишь, хотелось крикнуть Отяпову, едва поспевавшему за ним. И тут произошло то, о чём потом вспоминали выжившие, и помнили всю войну, потому что такое, даже на передовой, случается крайне редко. В тумане начали проступать какие-то столбики. Послышался смутный шум, похожий на движение многих людей. «Вот они…» – понял вдруг Отяпов и, испугавшись, что бежавшие ядом Курносов и Гусёк могут не выдержать и попытаться залечь или как-нибудь по-другому уклониться от неминуемой встречи, крикнул первое, что пришло в голову: – Держи строй, ребята! Немцы шли ровной цепью с одинаковыми интервалами. Ни выстрела, ни крика команд. Они уже всё решили, как разделаться с их отрядом и двумя храбрыми лейтенантами. Вначале зарычали на левом фланге. Там, в тумане, видать, схватились те, кого вёл лейтенант в кожаной куртке. А уже через мгновение вихрем захватило и остальных. |