
Онлайн книга «Право учить. Повторение пройденного»
Конечно, нет ничего приятного в чужих слёзах, которыми пропитывается и твоя рубашка, и твоё сердце, но позволить кому-то плакать в одиночестве ещё хуже. В любом случае, передо мной женщине не надо было притворяться сильной: раз уж я видел и испуг, и его причину, нет смысла хранить на лице маску привычной ко всему и безразличной властительницы жизней. Когда потоки слёз, казавшиеся неиссякаемыми, всё же подошли к своему пределу, Нэния, смущённо отвернувшись, вытерла мокрые глаза и щёки и сказала: — Спасибо... Ещё раз. — Вы так поблагодарили меня, госпожа, будто желаете, чтобы этот раз стал последним, — пошутил я, чем вызвал лёгкий румянец на смуглом лице. — Но... я... — Вы не привыкли принимать помощь, верно? Она промолчала, но я знал, о чём говорю. — Конечно, она не так приятна и желанна, как поклонение и почитание, но, поверьте, чуть более полезна. Нет ничего дурного в том, чтобы чувствовать себя сильной и опытной, только не нужно забывать: обязательно найдётся кто-то и сильнее, и опытнее, кто-то, рядом с кем будут видны ваши недостатки и недоделки, но это не повод замыкаться в себе, не пуская никого внутрь. Гораздо мудрее взглянуть на себя глазами этого человека и исправить ошибки. Если они есть, конечно. — Есть. Наверняка, — грустно согласилась лекарка. — И какие же? — Я... ужасная трусиха. — Позвольте! Почему вы так решили? — Я испугалась этого... мертвяка. — Зато вы не дрогнули, вскрывая тело. — Это другое, — слабый взмах рукой. — Я... привыкла. Когда много раз видишь одно и то же, страх проходит. — Только что вы произнесли очень мудрые слова, госпожа! Многочисленное повторение избавляет разум от приятия и неприятия, оставляя только необходимость. Просто вы никогда ранее не видели восставшего мертвеца, только и всего. — Хотите сказать, в следующий раз... — Испуг будет куда меньшим. Кроме того... Вы ведь пользуетесь магией? — Немного. — Но делаете это сами, без помощи чужих заклинаний? — Да. Но какое отношение... — Значит, вы должны чувствовать колебания, возникающие в Пространстве, когда творятся те или иные чары. Этакий лёгкий ветерок, да? — Вроде того, — согласилась Нэния, всё ещё не понимая, к чему я клоню. — Так вот, если вы умеете различать дыхание магической Реальности, что мешает вам быть готовой к тому или иному результату чародейства? — То есть? — Сращивая края шва, вы впрыснули в него порцию Силы, часть которой, не связанная вашей волошбой, привела в действие заклинание, заложенное в мертвеце. Но за некоторое время до того, как он шевельнулся, вы могли заметить изменение магических полей. Заметили? — Д-да... — Запомните эти ощущения и сохраните на будущее: вдруг, пригодятся? По крайней мере, вы будете заранее знать, что произойдёт. Нравится эта идея? — Пожалуй, — Нэния совсем успокоилась. — Но почему он... поднялся? — А вот выяснением причин этого мы с вами и займёмся. Точнее, вы займётесь изучением тела и произошедших с ним изменений, а я — всем остальным. — Но... Вы ведь поможете мне? Если я не справлюсь? — В тёмных глазах мелькнула робость. — Справитесь, непременно. Я встал, но лекарка, словно боясь отпустить меня, следом соскользнула с кровати. — Мне нужно идти, госпожа. — Да, я понимаю... Она помедлила, словно в нерешительности, и вдруг качнулась вперёд, касаясь губами моей щеки. — Спасибо. Тихий шёпот благодарности утонул в возмущённом вое: — Нэния? — Хигги, это не то, что ты думаешь! — Постаралась оправдаться женщина, но когда подобные слова помогали? Капитан сверкнул взглядом и опустил полог палатки. Лекарка обречённо выдохнула: — Ну вот, снова... Вечно он принимает одно за другое. — Возможно, в этом есть и ваша вина, госпожа. — Вы думаете? — Почти уверен, — усмехнулся я и последовал за капитаном. Хигил ждал меня, прислонившись к дереву и всем своим видом показывая, насколько я утратил капитанское уважение, если оное, разумеется, вообще возникало в моём отношении. — Вы чем-то расстроены? — Нет, — огрызнулся Хигил. — Тогда к чему столь мрачный вид? Кстати, вы выполнили моё поручение? Отправили человека в каменоломни? — Отправил. — Замечательно! Значит, и мне не следует медлить. Я прошёл мимо капитана и получил в спину горькое: — Да уж... Медлить вы не любите. Сразу берёте быка за рога. Я остановился, повернулся и с сожалением посмотрел на капитана: — Как странно слышать в адрес женщины столь нелестное высказывание... Сравнивать достойную госпожу с быком? Как можно? Разве что, с тёлочкой. Да и брать её приятнее за совсем другие места. Широкое лезвие ножа сверкнуло в дюйме от моего горла и снова спряталось в складках накидки. — Ещё одно слово... — прошипел Хигил. — Только одно, и я не посмотрю, кто вы: кровь у Мастеров такая же, как и у всех остальных. — Ой ли? Не заблуждайтесь, капитан. Под лунами этого мира случается много странного... Да вот, взгляните хоть на недавнего мертвеца: его кровь похожа на вашу? — Он, как вы сами сказали, мертвец! — И что это меняет? Он двигался и даже пытался говорить. — А вы только и делаете, что болтаете без умолка! На этот раз он не стал делать предупредительных замахов, просто и надёжно полоснув лезвием по моему горлу. То есть, решил полоснуть, но события стали развиваться несколько отлично от разработанного плана. Рука капитана двигалась слева направо и снизу вверх, наискосок, из ножен до уровня моей скулы, и оружие удерживалось «обратным хватом». Я отшатнулся, позволяя клинку пройти мимо горла, но не дал Хигилу развернуть руку и провести похожее движение в обратном направлении, совершая со своей стороны, можно сказать, жуткую глупость: хватаясь за лезвие. Но поскольку моя ладонь к тому моменту превратилась в подобие латной перчатки, только куда более прочной и надёжной, хоть и порядком онемевшей, можно было творить, что угодно. Так я и поступил, потянув руку капитана вниз, заставляя вернуться назад, но под углом, плохо совместимым с хорошим самочувствием, а когда он догадался разжать пальцы и отпустить рукоять, его скуластое лицо находилось уже так близко, что грешно было бы упускать удобный момент. Я и не упустил, довольно и смачно двигая правым кулаком по капитанской челюсти... |