
Онлайн книга «Узкие улочки жизни»
— Да, конечно... Агата выбралась в коридор, слегка покачиваясь, но я не сомневался, что она доберётся до туалетной комнаты, поскольку мысли девушки были по механически, почти предельно чётки. «Умыться. Холодная вода. Ужин. Домой. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо...» Спокойствие. Умиротворённость. Целеустремленность. И никаких следов шока. * * * — Вы ничего не хотите нам сказать? — Ласково спросила фроляйн Штерн, скрестив руки на груди. — Сказать? Что я должен сказать? — Герр Бломберг постарался выказать недоумение пополам с негодованием. — Я говорила не о долге, а желании, но... Вы только что сами признали серьёзность ситуации. — Какой ещё ситуации? Анна скучно зевнула и склонила голову набок. — Что произошло между вами и девушкой несколько минут назад? — Ничего не произошло! Мы... разговаривали. Обсуждали экскурсионную программу. — Тогда почему школьница находилась в ваших объятиях? — Она... Её... Ей просто стало нехорошо! — выкрутился герр Бломберг. — У неё закружилась голова, и я, чтобы девица не упала... — Схватили её за грудь, — резюмировала блондинка. — А бусы порвали, видимо, чтобы облегчить дыхание? — Да, да, конечно! — Тогда, в самом деле, не случилось ничего предосудительного. Вы считаете иначе? Вопрос, обращённый ко мне, был задан с искренним интересом, хотя я, после удачной попытки сластолюбца оправдаться, используя подсказанный вариант, ожидал насмешливого упрёка в стиле «у вас слишком богатое воображение». — Да. — И как, на ваш взгляд, всё происходило? Не люблю чувствовать себя клоуном на арене, но избегать ответа не буду: — Очень просто. Этому господину понравилась юная школьница. Понравилась до такой степени, что он не смог подавить свою похоть и пытался принудить девушку к интимной близости. Уверен, фроляйн Кене расскажет то же самое, когда придёт в себя. — Какая чушь! — взвился герр Бломберг, изображая оскорблённую невинность. — Неужели? Тогда почему вы так сильно взволнованы? — Это ваши личные домыслы! И ведь он прав, чёрт меня подери. Свидетельствовать против него я не могу. Запрещено законом. Особенно если учесть мои приятельские отношения с семьёй Кене. Но главная проблема вовсе не в самонадеянном надутом индюке, уверенном в собственной безнаказанности. Нет, проблема стоит между мной и герром Бломбергом, сосредоточенно щуря голубые глаза. — Девушка ничего не расскажет. Я вздрогнул, уколотый отрешённым спокойствием голоса Анны. — Конечно. Сейчас она в шоке, но чуть позже, когда... — Она в полном порядке, и через пять минут вы сами это поймёте. Да знаю я, что Агата уже выходя в коридор, была в нормальном психологическом тонусе! Знаю. Но из каких источников черпает свою непоколебимость фроляйн Штерн? Она ведь сыграла против меня в этой партии. Приняла сторону насильника, поддержала, помогла выкрутиться... Почему? Но я не успел окончательно и бесповоротно разозлиться на вероломную красавицу, потому что блондинка повернулась к герру Бломбергу, с прежним спокойствием повторив: — Девушка ничего не расскажет. Затем, после непродолжительной паузы тембр голоса Анны понизился, и если возможно говорить, делая нажим не на отдельное слово в предложении, а на каждую букву каждого слова, то следующая фраза прозвучала именно так: — Потому что ничего не было. Мужчина, словно завороженный чем-то в лице фроляйн Штерн, сглотнул и послушно кивнул. — Ничего не было. Согласны? «Согласиться. Забыть. Забыть, как страшный сон. Что я должен забыть? Что-то неприятное? Что-то опасное? Я и так ничего не помню...» — Ничего не было, конечно, ничего не было! А в чём, собственно, дело? На чём мы остановились? — Вы рассказывали о вашей замечательной инициативе организовать для школы Святой Марии обширную экскурсионную программу. Если не ошибаюсь, программа ещё не утверждена, оговорён только размер скидки. Герр Бломберг рассеянно переспросил: — Скидки? И какой процент она составляет? — Ровно сто процентов. — Но позвольте, это же... — Это жест поистине великодушного и необычайно щедрого человека! И для первого этапа в соревновании за звание «Благотворителя года» — великолепный зачин. Надеюсь, вы продолжите в том же духе? «Продолжить? Да, конечно... Нельзя не продолжить. „Благотворитель года“... Я ведь очень щедрый, это правда. Щедрый и великодушный...» Анна приподняла край рукава и посмотрела на серебристый циферблат изящных часов: — Всех приглашают к торжественному ужину. Поторопитесь, а то не успеете на первый тост! — Да-да, уже бегу! А вы разве не... — У меня есть неотложные дела. До встречи на следующем собрании, герр. — Непременно, фроляйн, непременно! Он с явным удовольствием припал к вежливо протянутой руке, но принимая в расчёт моё присутствие, не стал задерживаться дольше времени, необходимого для официального поцелуя, а выходя, скабрезно улыбнулся и предупредительно прикрыл за собой дверь. — Вы хотите что-то спросить... Джек? Забавно. В этот раз моё имя прозвучало совершенно иначе. Надо же, мы, оказывается, умеем разговаривать без расстановки странных акцентов. — Не знаю... Анна. — Хотите, я вижу. И не столько спросить, сколько обвинить. Угадала? М-да, скрыть разочарование мне не удалось. Но почему я об этом не жалею? — Я бы не был столь категоричен в оценках. Она усмехнулась: — Да, разумеется. Вежливость, рамки приличий, обходительность... Виляние хвостом в тот момент, когда следует показывать зубы, вот как это называется. Вы всегда отступаете? — А вы всегда идёте напролом? — Мне просто некуда отступить. Снова вызов, граничащий с откровенным приглашением. Не столь сильный, как раньше, но пожалуй, более тонкий и проникновенный. Нужно срочно отвлечься. Хоть на что-нибудь! — Но позади вас вполне достаточно места. Целых шесть квадратных метров ковра, если не больше. Линии геометрического узора, сливочно-белые на верблюжье-жёлтом фоне, поблёскивающие... Горошинами рассыпанных жемчужин. Вот и удобный повод! Сажусь на корточки и начинаю собирать перламутровые шарики, для устойчивости упираясь в ковёр коленом, но выгадываю только считанные мгновения передышки, потому что Анна опускается на густой ворс рядом со мной, и неожиданно обнаружившийся в юбке боковой разрез раскрывается, как лепестки, обнажая упругое бедро. |