Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Уже в эмиграции Деникин вспоминал, что у Карницкого, очевидно, могла быть «личная» неприязнь к нему, поскольку еще в 1895 г. будущий Главком ВСЮР в чине подпоручика-артиллериста участвовал в суде чести, разрешившем конфликт, грозивший дуэлью, между гусарским корнетом Карницким и офицером его артиллерийской бригады. «Через четверть века, – вспоминал Деникин в книге «Путь русского офицера», – судьба столкнула меня с бывшим корнетом в непредвиденных ролях: я – Главнокомандующий и правитель Юга России, он – генерал Карницкий – посланец нового Польского государства, прибывший ко мне в Таганрог в 1919 году для разрешения вопроса о кооперации моих и польских армий на противобольшевистском фронте…, о прошлом мы не говорили. Но Карницкий в донесениях своему правительству употребил все усилия, чтобы представить в самом темном и ложном свете белые русские армии, нашу политику и наше отношение к возрождавшейся Польше. И тем внес свою лепту в предательство ВСЮР Пилсудским, заключившим тогда тайно от меня и союзных западных держав соглашение с большевиками»[360]. Так или иначе, но никаких официальных документов о взаимодействии ВСЮР с Польшей не было подписано. Учитывая достаточно высокий статус делегации и крайнюю необходимость получения помощи от союзников для ВСЮР осенью 1919 г., безрезультатность ее работы можно считать серьезной дипломатической неудачей южнорусского Белого движения. Члены польской делегации также были разочарованы результатами поездки. Согласно свидетельствам участников переговоров, причины неудач носили сугубо субъективный характер: «В отношении с поляками была заметна тенденция умалить титул Польши как независимого государства и поставить ее в разряд третьестепенной державы, к чему, конечно, поляки относились особенно болезненно и чутко, вследствие того, что Россия была одной из виновниц долговременного национального унижения Польского государства (участие в «разделах Польши» во второй половине XVIII века. – В.Ц.) … На польских офицеров, служивших прежде в Русской армии, установился взгляд как на дезертиров своего рода, даже как на ренегатов, перебежчиков из русского лагеря». Карницкий же не обходил «пограничных вопросов». Глава миссии «заявил притязания Польши на часть Волыни и Подолии, а также на Пинское Полесье. Таким образом, Галиция была бы отделена от Украины Волынско-Подольским барьером… Пограничная линия должна была быть проведена в самых общих чертах, с тем чтобы впоследствии, в случае каких-либо недоразумений, спорные вопросы могли бы быть решены путем плебисцита», гарантированного контролем представителей союзных миссий и русскими войсками в зонах «польских оккупаций». Пинские болота, переход которых в состав Польши отстаивал Карницкий, могли быть использованы в качестве «дополнительного земельного фонда», и, в случае предполагавшегося в 1919 г. объединения с Литвой, «Польско-Литовское государство простиралось бы от Балтийского моря до Румынии, граничило бы с Латвией, Эстонией и Россией, рассекая бывшие губернии: Витебскую, Могилевскую, Минскую, Волынскую и Подольскую». Карницкий настаивал на признании предварительной границы и на согласии Главкома ВСЮР с возможностью проведения плебисцита на спорных территориях, который можно было бы и «отложить до установления правопорядка» или гарантировать его введением войск Лиги Наций на спорные территории, с привлечением также экспертов от Лиги и третейских наблюдателей. По мнению участников переговоров, «несомненно можно было бы найти… подходящий обеим сторонам «модус вивенди», но это было не в обычае генерала Деникина, привыкшего рубить с плеча; бесцветный же и нерешительный министр иностранных дел Нератов (управляющий делами отдела иностранных дел. – В.Ц.) не имел достаточного мужества доказать Главкому ошибочность его близорукой резкости. Как бы то ни было, генерал Деникин не дал никакого окончательного ответа генералу Карницкому. Он попросту прекратил переговоры… и избегал даже встреч с ним». Деникин отказался и принять отправляемых в Варшаву курьеров. Еще одним моментом, неожиданно осложнившим отношения делегации с Главным Командованием, стало принятие в состав ВСЮР частей Галицкого корпуса, против которого Войско Польское вело боевые действия. |