Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 240 – Василий Цветков

Осуществление проекта татарского самоуправления гарантировало бы самоуправление в «религиозной и культурной» сферах и обеспечивало бы достаточную степень самостоятельности в экономической области. Временное Положение можно было считать развитием утвержденных в 1919 г. законодательных актов о самоуправлении горских народов на Северном Кавказе. Проект татарского самоуправления вполне вписывался в рамки провозглашенного курса на «децентрализацию» и укрепление самостоятельности местной власти и стал несомненным шагом вперед на пути признания суверенных прав народностей России^[474].

Как и во все предшествующие периоды Белого движения, в 1920 г. идеи «борьбы за восстановление законности и правопорядка» не уступали своего приоритетного значения в общей политической программе. В этом отношении показательны перемены в работе Управления юстиции, а также деятельности Правительствующего Сената, судебных структур гражданской и военной юстиции. Развернутый план деятельности управления юстиции был дан в интервью главы ведомства сенатора Н. Н. Таганцева 25 сентября 1920 г. Отмечалось, что «ограниченная», в условиях небольшой территории, работа органов юстиции «будет разрастаться и углубляться по мере расширения занимаемой нами территории». Поскольку главной задачей ведомства по-прежнему считалось «укрепление в народе здорового правосознания и введения строгой законности во все стороны жизни», наиболее эффективным способом достижения этого признавалось «приближение Суда к народу». В этом плане наибольшие перспективы были у мировых судов, развитие которых было задачей многих белых правительств. Предполагалось, во-первых, «увеличить число мировых судей по приблизительному подсчету – один судья на волость», хотя Управление полагало, что «в этом отношении ему придется столкнуться с недостатком людей, так как большого числа вполне подготовленных судей налицо не имеется». Выборы мировых судей заменялись назначением «из центра» ввиду «невозможности выборов». Во избежание длительного отсутствия местной гражданской юстиции специальный Уполномоченный управления при Штабе Главкома Русской армии следил, чтобы в занимаемых войсками районах незамедлительно восстанавливались следственные и мировые участки. Туда направлялись «соответствующие лица из числа ранее там работавших или же из штатного резерва Управления». Таким образом, развитие системы мировых судов, как «наиболее близких к народу», вполне вписывалось в провозглашенный в Крыму в 1920 г. курс «левой политики» и одновременно с созданием земельных советов и волостного земства призвано было укрепить доверие населения к власти, создать ей «опору снизу». Предполагалось дальнейшее расширение подсудности мировых судов. В частности, мировым судам в 1920 г. уже были переданы функции административных судов, введенных Временным правительством, и они должны были регулировать проблемы, возникавшие между местными органами самоуправления и администрацией. Кроме того, им передавалось рассмотрение исков по делам до 500 тыс. рублей (влияние инфляции в годы гражданской войны), «о праве собственности на надельные земли» и, согласно постановлению Совета при Главнокомандующем от 9 июля 1920 г., рассмотрение совершенных краж. Мировые судьи и представители прокурорского надзора получали право принимать «от всех желающих разнообразные жалобы и направлять эти жалобы куда следует». Разрешением дел мировой юстиции занималось даже Кассационное отделение Правительствующего Сената в Ялте.