Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 259 – Василий Цветков

Количество членов Всероссийского Земского Совета устанавливалось в соответствии с прежним законом о числе членов Государственной Думы, а численность членов Областных, Уездных Земских советов и гласных Волостных земств определялась дореволюционным законодательством о числе гласных губернских, уездных и волостных земских собраний. Избранные в «вышестоящие» земские учреждения заступались «соответствующим количеством заместителей».

Таким образом, в процессе создания «временной всероссийской власти» («впредь до выявления стремлений народа и окончательного установления им образа правления в России») местный ее уровень был бы вполне сформирован. Волостное земство избирало волостную земскую управу, компетенция которой принципиально отличалась от земских полномочий предреволюционного периода тем, что в «отсутствие государственных служащих» она осуществляла их функции (контроль за бюджетом, производство реквизиций, поставок для армии и др.). Аналогичные полномочия, связанные с административной деятельностью, выполнял уездный земский совет, контролируя «все бывшие уездные государственные (административные) учреждения, за исключением Суда и Проверочных (контрольных) учреждений». Областной Земский Совет, возглавляемый председателем (выборный от уездных земских советов) с двумя заместителями (от земского и городских советов), представлялся как «учреждение хозяйственно-управительское», в ведение которого переходило «все Земское Областное Хозяйство, а равно – все Областные Государственные Учреждения, за исключением Суда и Проверочных учреждений». Что касается казачества, то здесь сохранялся «прежний уклад казачьего выборного управления с тем, что Круги и Рада Кубанского Войска избирают из своей среды Членов Всероссийского Земского Совета, а вместо Председателя Областного Совета, кроме Председателя Круга или Рады, избирают Атамана Войска». Очевидно, предполагалось, что Россия сохранит свой унитарный характер и в сфере национально-государственного строительства претензии регионов будут вполне удовлетворены возможностью проведения выборов. Акацатов считал, что «таким образом мы разделим обсуждение местных дел в Уездных и Областных Советах, и деревня и города будут разрешать эти дела отдельно».

Что касается «Всероссийского Земского Совета», то, составленный из представителей отдельных регионов, он с полным основанием будет признан «исключительно Законодательным Учреждением с правами Учредительного Собрания и будет представлять «именно подлинную «волю народа», а не своекорыстные достижения людей, свалившихся на голову местных жителей по воле каких-либо себялюбцев или проходимцев». Исключительно административно-распорядительными должны будут остаться полицейские функции и ограниченные полномочия «гражданского управления». Для их осуществления в подчинении у председателя Областного Земского Совета будут состоять помощник по гражданской части и начальник стражи (аналогичные должности вводились на уездном уровне). Исполнительная власть должна быть сосредоточена у «Правительства», «пользующегося доверием Народного Представительства и местных людей, ибо все распоряжения, все меры будут приниматься сообразно выяснившихся требований местной жизни и проводиться через местных же людей». Судебная власть – «суд и проверочный отдел» (государственный контроль), – по мнению Акацатова, «сразу становятся независимыми и лишь первоначально назначаются Правительством с тем, чтобы в дальнейшем действовать независимо от учреждений проверяемых и быть зависимыми лишь от Главы Государства».