Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 525 – Василий Цветков

После столь беспощадного «разгрома» петроградского подполья Гримм признавался Врангелю в бесперспективности дальнейшей работы по сплочению остатков повстанческих групп в Советской России, их финансированию и убеждал в необходимости перенесения всей работы в Зарубежье. «В списке расстрелянных, – отмечал Гримм, – значится целый ряд лиц, несомненно принадлежавших к существовавшим в Петрограде активистским организациям. Насколько отдельные, не связанные между собой, ячейки уцелели – сейчас нельзя сказать, но как бы там ни было, дабы не подвести эти сохранившиеся остатки, необходимо временно соблюдать большую осторожность и на некоторое время приостановить всякую деятельность, пока бдительность большевистского сыска не будет несколько усыплена».

Врангель согласился с предложениями Гримма отметив, в письме от 4 декабря 1921 г., что судьба петроградского подполья и «состояние и настроения русских антибольшевистских элементов в Финляндии еще больше убеждают… что сохранившиеся в Галлиполи и на Лемносе кадры Русской Армии являются, если не единственной, то, во всяком случае, главнейшей реальной противобольшевистской силой… Условия рассредоточения контингентов Армии в славянских странах таковы, что при наступлении благоприятного времени Армия может вновь образовать единое мощное целое и пополнить свои ряды всеми, кто по тем или иным причинам должен был покинуть Армию. Близость расположения Армии к границам России еще более увеличивает ее ценность». Очевидно, что после 1921 г. Врангель окончательно убедился (в отличие, например, от генерала А. П. Кутепова), что надежды на «взрыв изнутри» в условиях укрепления советской власти – преждевременны, и все внимание следует перенести на укрепление структур бывшей Русской армии – посредством создания Русского Общевоинского Союза. Это, отчасти, объясняет упорное нежелание Главкома идти на сближение с членами созданной ВЧК – ОГПУ «Монархической организации Центральной России» в ходе разработанной советскими спецслужбами операции «Трест»^[798].

Судьба «уцелевших ячеек» в России оказалась плачевной. Об одной из них известно из сохранившейся переписки с дипломатическими представительствами в Лондоне и Париже. Это т. н. «О.К.» («организация адмирала Колчака»), активно сотрудничавшая с британской разведкой (при поддержке будущего Верховного Правителя России) в годы Первой мировой войны. В отличие от Национального Центра и «группы Таганцева», О.К. не стремился к расширению своих связей и «линий», закономерно опасаясь провокаций и ориентируясь на привлечение доверенных офицеров флота. Очевидно, было установлено взаимодействие с некоторыми из участников «Азбуки» Шульгина. С июня 1921 г., в период создания организации Таганцева, структуру О.К. пытались использовать в качестве одной из основ офицерской группы.

В письмах членов О.К. отмечалось отсутствие «людей, могущих руководить движением», хотя для связи с Гельсингфорсом и Лондоном организация направила капитана 2-го ранга Л. В. Сахарова. Если участники организации Таганцева предполагали использовать для начала восстания момент сбора продналога осенью 1921 г., то члены О.К. рассчитывали на антибольшевистские настроения среди многочисленных стихийных переселенцев, беженцев из губерний, охваченных голодом. Известно, что только по официальным данным в 1920–1921 гг. из одной Саратовской губернии ушли «в сытые места» до 350 тыс. чел. Поэтому Сахаров в своих отчетах подчеркивал, что период конца лета – начала осени 1921 г. наиболее благоприятен для выступления (письмо от 17 августа 1921 г.). 1 сентября 1921 г. член О.К. констатировал, что «организация профессора Гримма разгромлена», однако «мы задеты слегка». О.К. успела сохранить распадавшиеся линии связи и восстановить контакты через Гельсингфорс, Ригу и Ковно. И хотя удар по белому подполью был нанесен серьезный, организация была готова к тому, чтобы снова «приступить к подготовительной работе» и, в частности, провести «срочную перестройку линий связи», «наметить новые линии, привлечь новых людей на местах», а также решить «вопрос помощи арестованным и их семьям». «Дольше оттягивать решение о дальнейшем существовании линий связи и помощи работе организаций в России – совершенно невозможно».