Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Этот статус подтвердило также постановление казачьей конференции от 2 августа 1919 г. Одновременно Семенов был назначен Помощником командующего войсками Приамурского военного округа и Главным начальником Приамурского края, с правами генерал-губернатора Забайкальской Области. Таким образом, к осени 1919 г. атаман сосредоточил в своих руках высшую военную и гражданскую власть. Именно эти, фактически губернаторские, полномочия делали возможным управление через систему военного положения и влиять на степень сепаратистских настроений в Области. Как отмечалось в официозной прессе, «Забайкалье для каждого здравомыслящего, благодаря работе Г. М. Семенова, в наши дни всеобщего хаоса, всегда являлось наиболее спокойным и благоустроенным районом…, нашу Область и называли не раз цитаделью государственности… Предоставление генерал-майору Семенову прав военного генерал-губернатора, когда ему становится подчиненным все управление областью – как военное, так и гражданское, – дает нам уверенность в том, что жизнь Области во всех ее проявлениях быстрее войдет в нормальную колею»[943]. 10 ноября 1919 г. Семенов получил назначение на должность командующего войсками Читинского (с 5 декабря – Забайкальского) военного округа, выделенного из состава Приамурского военного округа в качестве военного района в сентябре 1919 г., сменив на этом посту генерал-лейтенанта В. В. Артемьева. Теперь на него возлагались обязанности по подготовке пополнений для фронта и формированию новых воинских частей. К моменту падения Омска военно-политическое положение Семенова существенно укрепилось. В его подчинении были воинские подразделения, составлявшие не менее 15 тысяч бойцов. Это позволяло рассчитывать на образование в Забайкалье нового центра сопротивления наступавшим советским войскам, а в перспективе – возможного политического антибольшевистского центра. Сам атаман в интервью газете «Русский Восток» заявлял: «Я проникнут одним желанием – создать вполне здоровую обстановку для правильного народного мышления, омраченного стихией большевистской смуты. Моя цель – уничтожить влияние на народные массы крайних левых, антигосударственных элементов и поставить народ в рамки нормальной жизни, когда он может вернуть себе трезвость понимания, самообладание и продиктовать свою волю о желаемой форме правления. Мое стремление – воздвигнуть часть того фундамента, на котором может быть снова воссоздано великое и сильное Российское государство». Немаловажное значение для «забайкальской государственности» имел и тот факт, что проходящий здесь участок Транссибирской железной дороги контролировали (согласно т. н. железнодорожному соглашению) подразделения японской армии (формально – от Верхнеудинска до Владивостока, фактически – от Иркутска до Владивостока, включая гарнизоны в Приморье и на о. Сахалин). Сотрудничество с японским командованием обеспечивало поддержку Семенову. Незадолго до восстания Политцентра в Иркутске, предусматривая необходимость единоличной власти не только в Забайкалье, но и во всем Дальневосточном регионе (включая Прибайкалье), Колчак запросил Главнокомандующего союзными войсками на Дальнем Востоке генерала Оой о возможности введения диктаторского правления (Главнокомандующий тыла): «Общее военное и политическое положение вызывает необходимость объединения всех вооруженных сил и тыла армий в одних руках, авторитетных также и в глазах японского командования. Ввиду необходимости полного согласования в действиях в тылу русских и японских войск, я предполагаю объединить Забайкальскую Область, Приамурский и Иркутский военные округа под властью одного лица с правами Главнокомандующего. Мой выбор останавливается на Атамане Семенове. Мне было бы желательно знать Ваш взгляд на это назначение. Не откажите также телеграфировать – могу ли я рассчитывать на Вашу поддержку, если бы назначение Атамана Семенова встретило противодействие со стороны каких-либо держав». |