Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 663 – Василий Цветков

Наиболее ярким выражением готовности «несоциалистических» элементов к взятию власти в Приморье стало проведение 20–31 марта 1921 г. Несоциалистического съезда («Несосъезда»), или Съезда Государственных Национальных объединений. В нем участвовали делегаты, представлявшие различные правые и правоцентристские организации Приморья и полосы КВЖД. Заметную активность проявили представители общества «Воссоздание России», «Русского обновленного общества» из Спасска и др. Съезд получил даже «неформальное» наименование Земского Собора. После молебна протоиерей Василий Демидов отметил, что «только православное правительство может быть крепким», чем был изначально задан православный, монархический лейтмотив заседаний.

На постоянно действующей основе был избран Совет Съезда, в состав которого вошли: братья Меркуловы (С. Д. Меркулов стал председателем Совета), И. И. Еремеев (товарищ председателя Совета) – бывший городской голова Владивостока (в 1919 – январе 1920 гг.), известный своими монархическими убеждениями князь, предводитель дворянства Казанской губернии А. А. Кропоткин, монархист, сторонник борьбы с «политическим масонством», бывший присяжный поверенный Казанской судебной палаты и будущий глава Совета управляющих ведомствами Приамурского правительства В. Ф. Иванов, Густов, Руднев, доверенный фирмы «Братья Пьянковы» Е. М. Адерсон, бывший Амурский тюремный инспектор Н. М. Соколов (секретарь Совета Съезда).

В резолюции «О характере власти», принятой на Съезде, говорилось: «Впредь до восстановления законной верховной власти в России временно верховная власть на Дальнем Востоке принадлежит всему русскому населению, которому принадлежит право избрания особого органа, как выразителя верховной власти русского народа на Дальнем Востоке, обнимающего собой все функции управления и управляющего краем через подчиненные ему органы. Съезд не мыслит управления верховной властью без законодательного народного представительного собрания, созванного на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования». В резолюции, во-первых, подчеркивался временный характер власти в дальневосточном регионе, указывалось на перспективу «восстановления власти» (в форме новоизбранного Учредительного Собрания). Во-вторых, признавалось, что любая власть не может не опираться на структуры представительного характера, при обязательном выборном характере (хотя указания на «четыреххвостку» – очевидная «дань времени»). В-третьих, подобной власти должна принадлежать полнота исполнительно-распорядительных функций. Таким образом, в резолюции Съезда вполне определенно выражалась необходимость создания власти по образцам, осуществлявшимся в Белом движении в последние периоды его истории (Южно-Русская власть, «административная революция» Пепеляева при опоре на Государственное Земское Совещание, Правительство Северной области при опоре на Земско-Городское Совещание, Совет управляющих в Забайкалье и Краевое Собрание). Так или иначе, но налицо было заметное «поправение» Несоциалистического блока в сравнении с настроениями осени 1920 г.

Эмигрантская монархическая пресса внимательно следила за политическими переменами на Дальнем Востоке. В берлинском журнале «Двуглавый орел» задачи Съезда оценивались так: «…создать в пределах Приморья национально-демократический центр с областной верховной властью и народным представительством; создать в этом центре устойчивый правовой порядок, наладить хозяйственную жизнь и защищать русские национальные интересы. Никакими широкими задачами ведения борьбы с большевиками в Сибири съезд не задавался, ограничиваясь стремлением создать культурно-правовой уголок на русском Дальнем Востоке».