Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 703 – Василий Цветков

Не менее важным, особенно для военных, было следование «памяти павших героев», «погибших бойцов белых армий», продолжение их дела. Так, одним из первых распоряжений Командующего Войсками Временного Приамурского Правительства генерала Вержбицкого стал приказ (№ 20 от 16 июня 1921 г.) об «установлении отличительного нарукавного знака для чинов «Каппелевской» Армии, совершивших «Великий Сибирский Поход» (знак «из Георгиевской ленты, сложенной углом», носился выше локтя на левой руке). Хотя, конечно, здесь не следует забывать и об известном противостоянии «каппелевцев» и «семеновцев», что могло быть отмечено и внешними различиями^[1091].

На страницах «Русской армии» регулярно публиковались статьи, воспоминания, посвященные боям белых армий, отмечались годовщины памяти генералов Алексеева, Корнилова, адмирала Колчака.

Учитывая опыт сравнительно активной общественно-политической жизни Приморья в 1920–1922 гг., белая власть также искала «широкой общественной поддержки». Здесь реальной перспективой стало бы формирование антибольшевистской, антикоммунистической коалиции, возможности для которой создавались, в частности, во время подготовки к выборам и в последующей работе представительного Народного Собрания. По оценке современного исследователя Гражданской войны на Дальнем Востоке Ю. Н. Ципкина, «меркуловское правительство стало единственным Белым правительством в России, которое провело парламентские выборы» (если не учитывать выборов представительных органов в казачьих областях)^[1092]. Но с учетом того фактора, что белая власть в Приморье во многом была обязана своим возникновением Несоциалистическому съезду и в основном разделяла взгляды его участников, логика политической жизни неизбежно вела к усилению правых сил. Союзники же из числа правых эсеров и кадет не могли уже вернуть ведущие позиции в антибольшевистском и Белом движении, как это имело место в 1918 г. (когда лидерство в антибольшевистском лагере принадлежало социалистам) и в 1919 г. (когда безусловными лидерами Белого дела были кадеты).

Причина заключалась не столько в слабости данных партийно-политических сил на Дальнем Востоке (весьма сильны были позиции, например, сибирских областников), сколько в общей тенденции развития гражданской войны. Неизбежность же ее возобновления была очевидна для многих местных политиков и военных. Это способствовало тому, что на ведущие позиции выдвигались наиболее активные, наиболее последовательные и непримиримые в своих действиях в отношении «борьбы с большевизмом» военные и политические силы.

В свою очередь, политическая программа правых приняла близилась к принятию в качестве главной основы российской государственности уже не принципы «военной диктатуры», как это было типично для Белого движения в 1917–1920 гг., а принципы откровенно монархические, хотя и скорректированные реалиями прошедших после марта 1917-го лет революции и Гражданской войны. Это и произошло в Приморье уже в будущем, 1922 году.